Я пока не могу найти в себе ответ, почему, но не могу не отметить самого факта.

– Обожаю, когда ты ревнуешь.

– Даже не мечтай, – я закатываю глаза, а ему хоть бы хны. Сидит, лыбится. Никогда не видела, чтобы он так много улыбался. Определённо ему доставляют удовольствие мои страдания. Может, он не только педант, но и садист. Веселенькое комбо.

– С тобой совершенно невозможно разговаривать.

– Почему же? Можем поговорить о чем-то отстраненном.

– Например?

– Ты всегда ешь на завтрак яйца. Не надоедает?

– Нет. Это полезно для фигуры.

– Я ем блинчики со сгущенкой, и на фигуру не жалуюсь, – облизываю ложку, не сразу сообразив, как это нехитрое действие отразится на моем муже. И снова давлюсь… Потому что его взгляд загорается сбивающей с ног чувственностью. О, черт. Зря я взялась с ним флиртовать. Он преподавал там, где я училась.

– Тебе восемнадцать, Лала. После тридцати держать форму с каждым годом сложней.

– Ах да. Прости. Все время забываю, что ты меня почти в два раза старше.

– Спасибо за комплимент, девочка. Я очень рад, что рядом со мной ты так легко теряешь голову.

Вот, о чем я говорю. Он всегда оставляет за собой последнее слово. Никогда не встречала настолько самодовольного мужика. Влюбилась, говорит… Качаю головой. Если бы. Это очень облегчило бы жизнь. Но, к сожалению, я по-прежнему люблю Антона. И даже кончив от рук Назара, я первым делом, после того как пришла в себя, ужаснулась. Разве это не было предательством моих чувств к Дубине? Конечно, я понимаю, какими наивными могут показаться мои представления. И что не имею я больше права на свою глупую любовь… Но если бы можно было разлюбить по желанию, мы бы жили в совершенно другом мире, не так ли?

Я же как могу стараюсь.

Гоню от себя прочь мысли об Антоне, но ничего не выходит. И каждый наш разговор, каждый его взгляд я прокручиваю в голове на каком-то бесконечном изматывающем репите. Он моя первая и пока единственная любовь. О, сколько слез я пролила, понимая, что не бывать нам вместе! О, сколько глупостей я наделала, чтобы дать нам хоть крохотный шанс.

Теперь же я в полнейшей растерянности и не знаю, что думать.

То ли это мой путь к нему такой ухабистый да извилистый, то ли нет к нему пути вовсе. Мудрецы говорят, если понял, в чем урок, отпусти учителя. Моя проблема в том, что я никак этот самый урок не усвою.

Возможно, мне показывают, что мне не стоит биться лбом в закрытые двери.

Но возможно, Вселенная сигнализирует и об обратном. Дескать, поищешь – найдешь, захочешь – добьешься.

А я ничего не знаю. А я ничего не хочу. Какая-то жуткая апатия. И даже злость на себя.