ГЛАВА 13

ГЛАВА 13

Доктор, ты вряд ли сможешь помочь мне, Он в меня выстрелил слишком точно…

«Кислород» Mary Gu

Лала

В кои веки в Дубае пасмурно. Но я сижу на открытой террасе ресторана в солнцезащитных очках, которые не сниму ни за что в жизни, даже если случится солнечное затмение. Трусливо? Может быть. Но я не могу посмотреть в глаза этому гаду! А он сидит, блин, довольный, как майский жук, и, насмешливо на меня глядя, попивает свой чертов кофе.

Мой же взгляд скользит по столу. Сначала по своей тарелке с наваленными на нее в хаотичном порядке блинчиками, вафлями, панкейками, щедро политыми топингом и присыпанными ягодами.

Потом по тарелке мужа. То, что в спутники жизни мне достался самый настоящий маньяк, я с недавних пор в курсе. Его тарелка – просто лишнее подтверждение тому, что он больной на всю голову педант. Какой нормальный мужик будет так заморачиваться с подачей, накладывая себе еду? А Назар, блин, заморочился. У него все, как в мишленовском ресторане. Идеальные кружочки глазуньи, украшенные свежайшим побегом горошка, соседствуют с каким-то салатом, листья которого Звягинцев несколько раз поправил, прежде чем картинка стала идеальной, на его искушенный взгляд. Бекон свернут аккуратным рулетиком. Рядом с беконом – помидорка черри и несколько крупных оливок. Мазок соуса украшает край тарелки. И по тому, как Назар на него поглядывает, понятно, что он недоволен, как этот самый мазок лег. Хмыкнув, перевожу взгляд дальше. На отдельной тарелке возлежат ломтик поджаренного цельнозернового хлеба, кусочек масла и два кубика сыра, расположенных симметрично друг другу. И это Назар сам так все выложил. Может, зря я его потащила в общий ресторан на фуршет? Позавтракали бы на вилле, я бы и знать не знала о компульсиях мужа. А сейчас прямо тревожно.

С остервенением распиливаю блинчик, макаю в сгущенку и сую в рот. М-м-м. Не помню, когда была такой голодной. Неужели я за вчера потратила столько калорий? Закашливаюсь, некстати вспомнив, что было.

– Все в порядке? – белозубо улыбается Звягинцев."

"– Мхм, – бурчу я. Назар опускает взгляд в мою тарелку и морщится. – Что не так? – тут же напрягаюсь я, готовая с ножом в руке отстаивать свои пищевые пристрастия. Столовым ножом, но все же.

– Столько углеводов на завтрак? Серьезно?

– А что? Ты хочешь их мне запретить?

– Нет.

Просто знаешь как говорил апостол Павел? Все мне позволительно, но не все мне полезно.

– Возможно, он говорил не о еде, а о… – осекаюсь, как-то быстро растеряв смелость.

– Да ты продолжай, очень интересно.

– Возможно, он говорил о других… хм, удовольствиях, – складываю губы в сладкую обманчиво невинную улыбку. Пусть не думает, что я простила – так легко его простила. И близко нет. По своей сути я довольно злопамятна. А он меня очень ранил.