– Вы с ним обсуждали такую возможность?

Назар скользит по моей голой тушке взглядом. И я розовею, потому что возбудилась от этой мысли, а он все понял. Я, наверное, какая-то дрянь. Нет, точно. Знай мои родители, какое чудовище вырастили, наверняка бы от меня отреклись. Мне так стыдно, что я сжимаюсь в комочек. Прячу лицо в ладонях.

– Нет-нет. Не надо, не закрывайся. Все нормально. Это реально возбуждает. Я знаю.

– Откуда? Ты уже занимался… У тебя был тройничок? С Антоном?!

– Твои мысли утекли не туда, – морщится Звягинцев, ведя пальцем по моему животу.

– Я хочу знать!

– Я взрослый дядька, Лала. Чего в моей жизни только не было. – Назар шумно выдыхает, вновь давя на меня взглядом. – Но это другое. Тогда это вообще ничего не значило. Кроме того, что мы с Тохой настолько всем в этой жизни пресытились, что потянуло на какой-то изврат.

– Тебя и сейчас на него тянет.

– Нет. Сейчас мной руководят совершенно другие мотивы.

– Это какие же?

– Я не хочу тройник. Я хочу тебя. На всю жизнь. Сколько бы нам ни отмерили. Дом, дети, собака. Тут ничего не поменялось.

– Тогда зачем нам Антон? – всхлипываю.

– Чтобы ты им переболела.

– А если… – тяжело дышу, – если одной таблетки будет недостаточно?

– Значит, ты получишь столько пилюль, сколько тебе понадобится.

Как же он смотрит! Внимательно. Давяще. И с такой решимостью, что…

– А если болезнь окажется неизлечимой?

– Тогда, по крайней мере, я смогу утешиться тем, что сделал все от меня зависящее.

– Тебя это правда утешит? – скептически кривлю губы.

Ответа на свой вопрос я не получаю. Вместо этого Назар опять меня целует. А я не готова ко второму раунду. Мне бы в душ. Я вся в его сперме и своих слезах-соплях. Да и задница горит огнем. Я на анал не знаю как решилась, а тут…

– Ты не ответил по поводу Антона. Вы обсуждали нас?

– Нет. Сначала я хотел поговорить с тобой.

– Ясно.

– И все?

– Да. Пока так. Для меня это все слишком, Назар. Нужно сто раз все обдумать.

– Чего ты боишься? Тебе же понравилось в два…

– Со мной был ты! Ты один…

– Так и будет. Так всегда и будет. Только я, – шепчет в висок, обжигая дыханием.

– Я не понимаю. Для тебя вообще неважно, что ты первый и единственный мой мужчина?

Неважно. Ага. Как бы не так. Именно поэтому он в лице меняется, стоит только мне это произнести. Нет… Пусть что хочет говорит. Но я же вижу, что важно! Тогда как? Зачем? Стоит ли оно того? А что если мне правда понравится? Не могу… Не могу! Я в таком раздрае!

– Ты меня вообще слышишь, лялька? Конечно, важно. Но наше будущее и твое счастье важнее.

– Может быть, Антон не согласится, – отвожу взгляд.

– Может быть. Но я почему-то не сомневаюсь, что он своего не упустит.

Мы правда обсуждаем наш секс втроем? Подумать только. Тело охватывает нервный озноб. В поисках тепла жмусь к Назару. Дышу им одним.