Притихнув, я вслушиваюсь в каждое слово мужа, то и дело гася порыв вставить что-нибудь от себя. Потому как нельзя его перебивать! Нельзя, сколько бы противоречий во мне бы ни вызывали его речи. И каким бы бредовым мне не казался ход его мыслей.

– Я не хочу, чтобы ты страдала. Чтобы мучилась, выбирая между мной и им. Чтобы представляла, как это могло быть… – чеканит Звягинцев.

– Я этого и не делаю! – замечаю с отчаянием и вдруг замолкаю, глядя в его мудрые, все понимающие глаза. Аллах. Да что же это такое?! Зажмуриваюсь. Делаю несколько вдохов. – Может быть, иногда… Помимо воли. Но как только я себя на этом ловлю, одергиваю! Честное слово. Потому что мне очень хорошо с тобой. Так хорошо, Назар, – шепчу в горячке. – Не думаю, что я смогла бы от тебя отказаться. У нас ведь все нормально, правда? Нам хорошо! У нас семья.

– Все так. Но, Лала…

– Да?

– Ты помнишь день, когда его сбила? Можешь представить, как мне было, когда ты разве что в любви ему не признавалась, а, Лалка? Когда укачивала его как ребенка и гладила, будто он для тебя – наивысшая ценность? И пальцы твои дрожали…

Назар отрывается от меня. Садится, откинувшись затылком на спинку кровати, и устало прикрывает глаза. Такой сильный. Такой гордый… Я выплакала уже целое озеро. Казалось бы, нет больше слез. А они есть, предательницы. И на горле все туже удавка.

– Если даже это причиняло тебе боль, то…

– Ну? Договаривай, чего уж.

– То что ты будешь чувствовать, когда мы займемся сексом? – голос дрожит, вязнет, половина звуков выходят смазанными. Я сказала – когда?! Не если, а именно когда! Не может быть, чтобы я уже все для себя решила!

– Облегчение, лялька. Наверное, облегчение. С реальным мужиком, по крайней мере, можно конкурировать. Не то что с твоей голубой мечтой.

Облизываю губы, судорожно собирая в кучу мысли. Хотела бы я сказать, что не понимаю, о чем он. Но я же будущий психолог. И все я понимаю, да."

"Как же устало звучит его голос… Чего ему стоит этот разговор? А решиться на такие вот экстраординарные меры – чего… ему… стоит?

– Я просто испугалась, Назар. Не каждый день я на кого-нибудь наезжаю.

– Согласен. Но авария стала триггером. Если бы не она – им бы стало что-то другое. Ты же умненькая у меня, и все понимаешь.

Не знаю. Я уже не уверена. Ни в том, что умненькая, ни в том, что хоть что-нибудь понимаю. Происходящее мне кажется нереальным. Кем надо быть, какой обладать решимостью, чтобы в борьбе за счастье позволить своей непутевой жене такое? Наверняка эта ситуация должна поведать мне о Звягинцеве что-то важное. Если хотите, открыть глаза. Но я так выжата, что у меня просто нет сил анализировать.

– Постой! А почему ты решил, что Антон согласится? – подхватываюсь от пришедшей в голову мысли.