Вечером на пиру в честь этого важного события дядюшка и сэр Джон Сеймур наслаждались теплой компанией, сидели за столом бок о бок, перед ними огромное блюдо с мясом."

"На следующий день Джейн Сеймур — редкая гостья — заявилась в приемную королевы. Комната в кои-то веки гудела от обилия народа, позвали музыкантов, собрались танцевать. Короля не ждали, Анна пригласила его на партию в карты, но он холодно отказался, сославшись на срочные дела.

— Чем это он занимается? — спросила Анна Георга, когда тот вернулся с ответом.

— Не знаю. Разговаривает с епископами. И с лордами, по очереди со всеми.

— Обо мне?

Оба старательно избегали глядеть на Джейн, хотя та была в центре внимания — и не где-нибудь, а в приемной самой королевы.

— Не знаю, — угрюмо бросил брат. — Наверно, мне последнему скажут. Но он спросил, кто из придворных тебя посещает каждый день.

Анна глядела на него не мигая:

— Все, конечно. Я же королева.

— Кое-какие имена упомянуты особо, среди них Генрих и Франциск.

— Генрих Норрис здесь появляется каждый день ради прекрасных глаз Мадж, — рассмеялась Анна. И вправду, Генрих склонился за плечом у Мадж, готовый, когда она кончит петь, перевернуть нотную страницу.

Он шепнул что-то Мадж на ухо, подошел к королеве, шутливо встал на одно колено:

— Слушаю и повинуюсь.

— Пора уже вам жениться, сэр Генрих, — заговорила Анна с нарочитой суровостью. — А то вы все время околачиваетесь в моих покоях, моя репутация страдает. Как насчет предложения руки и сердца Мадж? Я желаю вознаградить достойное поведение моих придворных дам.

Он хохотнул, явно думая о достойном поведении Мадж:

— Она для меня только прикрытие, сердце мое тоскует кое о ком другом.

— Полно уже расточать сладкие речи, — покачала головой Анна. — Пора уже делать Мадж предложение, да и все тут.

— Она — ясный месяц, но мое солнце — вы.

Я закатила глаза, глянула на Георга.

— Мне, право, иногда хочется стукнуть его хорошенько, — громким шепотом отозвался брат.

— Круглый дурак. И толку от него никакого.

— Не могу я предложить мисс Шелтон мое сердце целиком, значит, она его и вовсе не получит. — Генрих с трудом выпутался из клубка любезностей. — Мое сердце принадлежит королеве, владелице всех сердец в Англии.

— Благодарю вас, — оборвала его Анна. — Возвращайтесь поскорее к своему месяцу.

Норрис снова поцеловал ей руку.

— Вы не пожалеете, — пообещал он, — я за вас умереть готов.

И засеменил обратно к Мадж. Мы встретились с ней глазами, я скорчила гримасу, она подмигнула мне в ответ. Нет, эта девчонка никогда не станет настоящей леди.

Георг склонился к Анне:

— Нельзя избавиться от сплетен по одной. Надо жить, будто их и вовсе нет.

— Я избавлюсь ото всех сплетен, — возразила она.