За столом они болтали исключительно на темы, инициированные детьми, немножко о Лене - при этом Ирина тут же позвонила той, справилась о здоровье, а заодно и спросила, где ее Бориска, и где она сегодня будет сама.

И только после ужина, когда они оказались дежурными по посуде, как бы украдкой сказала:

- Отгадай, где я только что была.

- В магазине.

- А до этого?

- На работе.

- Я на час раньше ушла. На приеме у гинеколога была.

- Что-то случилось? - искренне встревожился он.

- Случилось. Я к Завацкому на прием ходила. И он меня потом подвез в своей машине.

Они целых несколько минут помолчали. Она все ждала, что он станет выяснять подробности, но он как в рот воды набрал. Тогда продолжила сама:

- Флора правду говорила - у него руки… необыкновенные.

- А случилось-то что?

- Вот это и случилось. Больше ничего.

- А на что ты жаловалась?

- Ни на что. Просто попросила посмотреть. Проверить на всякий случай.

- Он что, на работе был?

- Да. Сказал, что Флора совсем оправилась, - она вдруг весело рассмеялась, - представляешь, так и сказал: оправилась.

Это уж точно."

"А Ирка вдруг подошла к нему, прильнула животом и, обняв локтями - кисти ее были мокрыми - вдруг с жаром выпалила:

- Я очень тебя хочу. Прямо сейчас. Просто невыносимо хочу. Не могу терпеть больше. Можно я отправлю детей к маме?

- Да. Только уговаривай сама.

- Конечно. Я сейчас. Сам остальное домывай.

И вытерев наскоро руки, смылась из кухни.

Судя по всему, ей не пришлось долго уговаривать детей. И Елена Андреевна сразу же согласилась. И они, сообща ополоснувшись в ванне, приготовились было отправиться в свою комнату, как вдруг противно зазвенел телефон. Поднять трубку Ирине пришлось - это могла оказаться мама или кто из детей - вполне уже могли успеть. Но оказалась Катька.

Она внимательно слушала ее с полминуты и только в конце сказала: ""Хорошо. Конечно, конечно"". А повернувшись к стоявшему в одном полотенце мужу пояснила:

- У них что-то случилось.

И села, голая, на стул.

- Что?

- Не знаю. Я не поняла. Они сейчас придут.

- Этого еще не хватало.

- Извини, Вить. Я не могу, чтобы они поссорились…

- Так они просто поссорились? - уже рассерженно спросил Виктор.

- Да я же говорю тебе, что не поняла! Сейчас придут и узнаем. Одевайся. Потом. Где я халат дела?

- В ванной остался. И трусы не забудь.

Черт бы их побрал. Ему нужна была сейчас Ирина. Очень нужна. Одна. Одна она. Только она. Больше никто ему сейчас не нужен.

Катькино же ""сейчас"" уложилось как раз в пятьдесят девять минут. И почти каждую из них он использовал, чтобы куда-нибудь ее послать. Про себя, конечно. Пока Ирка спешно наводила марафет в их комнате. Хотя можно было бы и на кухне принять - все равно без бутылки не обойдешься. Надо одну из ""Настиных"" взять - решил он в самом начале, - к Пашке они все равно уже не пойдут. Нашел и сунул ее в морозилку.