- А ты действительно собираешься еще раз… будить этого Пашутина? - обратилась она к матери, не скрывая удивления.

- Нет. Папа запретил.

- А если бы разрешил?

- После одного единственного запрета все последующие разрешения недействительны. Но не только поэтому - мне и самой противно. Да и с какой стати? Просто сильно захотелось трахнуть его сковородкой. За Настю. И чтобы никого больше не трогал. Не порочил и не дискредитировал эротику. И вообще - все то лучшее, что бывает между мужчиной и женщиной, когда они остаются наедине. Пусть себе со сковородкой трахается.

Светка прыснула в кулачок.

- Ладно. Я вам тоже о баклажанах кое-что скажу. Об интернете. Мне Таня-Толик разрешают самой в нем шастать. Сколько захочу. Класс, да? Я и на эротические сайты тоже иногда подглядываю. Но особенно в библиотеки. А там тоже эротики полно. Даже в самых респектабельных - они на ней клики себе зарабатывают. Хотя и припрятывают ее как бы в закоулки, чтобы не терять респектабельности. И правильно, наверное, делают. У меня такое впечатление, что всю эротику пишут именно баклажаны. Она у них вся иронией или сарказмом пропитана. Это очень модно сейчас. Так, как бы с высоты собственной сексуальной независимости посмеиваться над озабоченными. Так что я думаю, что папа прав - баклажанов явное большинство. Па, а вы могли бы меня к Тане-Толику на ночь отпускать?

- Зачем?

- Ночью интернет дешевле. Почти в три раза. И связь лучше. Быстрее загружается. Или давайте так - я их вам на ночь приведу, а сама у них останусь. А? И Сережку с собою могу брать. Он ничего и не поймет.

- Светка!

- Что Светка? Все равно вы с ними будете. Я же вижу. И по вам, и по ним. Давайте прямо завтра, а?

- Сваха нашлась. Перестань сейчас же.

И все же заметно было, что Ирка растерялась от дочкиных слов. Беспомощно посмотрела на мужа, ожидая какой-то словесной поддержки. И от Светки тоже не укрылось ее смятение. И, чтобы как-то сгладить возникшую неловкость, она стала тереться об отца - попкой, спиной, темечком - и чуть не ворковать от нежности.

- Давай. Теперь ты. Про ту женщину.

- Ее Флорой зовут, - сказал он и замолчал."

"Хоть ты не развязывай язык, - взмолилась вдруг к нему просящим взглядом жена. Видимо, дошло до нее, чего она сама уже наговорила. Не хватало еще про тот вертеп добавить… Он, впрочем, и сам не собирался сегодня откровенничать. Может, в другой раз. А может и вообще не стоит в такое посвящать. Но и сочинять на ходу он не был готов.

- Она заболела. С сердцем что-то. Это ее муж, Валентин, звонил. Просил заехать, проведать. Я и проведал.

- А муж что, знает?

- Что знает?

- Ну, что ты с ней.

- Очень даже знает. Он сам меня попросил.

- Да ты что? - удивилась она и повернулась к нему лицом, приподнявшись на локоть. - С а м??

- Сам.

- Зачем?

- Давай, я тебе в другой раз об этом расскажу.