— Вы, молодежь, безжалостны… — вздыхала она, — в вас нет ничего святого.

— Давай вставай сама. Иначе силой возьму!

— Как «вставай»?

— Известно как — раком!

— Ни-ког-да! — отчеканила она шепотом. — Я порядочная женщина и… и чтобы меня сношали после какой-то девки?! Они там, в общагах, трахаются, как обезьяны. Сегодня с одним, завтра — с другим.

— Вы же сами учили нас коллективизму, — напоминаю мстительно.

— Но… не до такой же степени!

— Ладно, хватит рассуждать. Становись в позу.

«Номенклатура» согнулась, обнажив довольно-таки привлекательное влагалище, обрамленное рыжеватыми кудряшками.

— Нет, — уперлась вдруг она, — без презерватива не дам…

— У меня нет…

— Зато у меня есть. Дай достану!

Она извлекла из внутреннего кармана небольшую пеструю упаковку импортных презервативов, вскрыла один пакетик и вытащила изделие. Кондом был бледно-розового цвета, с двумя небольшими шпорами из мягкой резины на конце.

И в этот момент крашеная особа увидела мой огнедышащий член. Рот у нее сразу же приоткрылся, губы, словно по команде, сложились буквой «о», а руки протянули мне резинку:

— Надевай!

— Это женская обязанность, — нагло ухмыляюсь."

"Двумя пальчиками держа презерватив (остальные были грациозно отставлены), «номенклатура» хорошо отработанным жестом поднесла кондом к моему сортирному безумцу и накрыла его розовой резиновой шляпой, после чего раскатала резинку до самого корня.

— Сними пиджак, помнется.

Как ни странно, но «замдиректора» не прекословила. Про юбку даже и напоминать не пришлось. Блузку же она просто расстегнула.

— У тебя вся спина в родинках. Стало быть, счастливая…

— Как же, счастье прямо через край льется, — ответила она, ловко расстегнув застежку черного кружевного бюстгальтера.

Теперь на ней оставался черный узкий пояс с длинными резинками, поддерживающий капроновые чулки, и черные плавки, полупрозрачные и полуспущенные мною в процессе захвата «запретной зоны». Стянуть их до конца мне тогда не удалось, ибо этому мешали резинки пояса. Она поддернула плавки, взялась с боков за короткие шнурочки, потянула их, и трусики раскрылись сами собой и снялись с тела. Все легко и просто, когда знаешь, где и за что надо потянуть, Да, у этой бабы сбруя — первый класс!

От этого неторопливого и чрезвычайно эротического стриптиза у меня заломило в яичках. Голая «номенклатура» повернулась ко мне спиной, завела назад руки, чтобы подзарядиться энергией от моего готового к штурму отбойного молотка. Потом она встала раком, ухватившись за стояк сливного бачка.

Я выставил вперед своего скакуна, и она стала двигать задом сначала медленно, чтобы там внутри у нее расправилась резинка, потом все быстрее.

— Тебе хорошо? — не забывала спросить она с интервалом в три-четыре раза.