Без сварки никак не обойтись, верно, Федя?

— Правильно, — подтвердил еще один голос, — наливай. Баба Галя, стаканы помыла?

— Может, тебе еще фужеры достать? Не барин, авось не сдохнешь.

— Тоже верно. От этого ни одна бактерия не выживет, окромя нас…

Через некоторое время неизвестные подчиненные Валерии Михайловны принялись стучать по трубам чем-то металлическим.

— Сегодня варить не будем, сегодня короткий день, а завтра — выходной. Так что с понедельника и начнем.

— Дак затопит ведь до понедельника-то.

— Не затопит. Счас мы стояк перекроем, туалет запрем, а в понедельник с утречка сделаем на свежую голову…

Я заметался в кабине, как хорек, запертый в курятнике.

Нет, до понедельника мне не выжить. Оставалось одно — выйти и сдаться! Пусть сообщают родителям, в институт — не погибать же, в конце концов, в этом сортире! Впрочем… Выход, кажется, есть. Надо только собраться и, как говорят актеры, войти в образ. И я вошел… Достал из кармана записную книжку, вытащил ручку, придал лицу соответствующее казенное выражение. И, деловито повторяя:

— Так, так, вот значит, как… — двинулся к двери. — Там все в порядке, — это были первые мои слова на воле. — Трубы отопления не текут, не дымят…

Стаканы застыли в руках изумленных слесарей, усы под носом Галии Махмудовны поднялись торчком. Надо было развивать успех. И я развил:

— А на других этажах отопление в норме?

— Э-э-э, — сказала баба Галя, — кажись, в порядке… А вы кто же будете?

— Я из котлонадзора, инспектор, так сказать… Проверяем готовность систем к зимним условиям.

— Да еще лето, пади…

— Готовь сани летом, — пошутил я, кисло улыбаясь. — Котел-то у вас где? В подвале?

— У нас центральное отопление, — ответила баба Галя, ковыряя бородавку возле носа. — Нету никакого котла вовсе…

— Нет, так нет. Нашим легче, — сказал я, что-то записывая. — Тогда подскажите, товарищ, как мне найти замдиректора по АХЧ? Надо бы документы оформить…

— Так вы к нашей Кавалерии Михайловне?.. Она у нас главная по АХоЧу.

— Я счас ее видел, — сказал слесарь Федя. — Поскакала по коридору, точно ей кто завинтил с зада.

— Ейный кабинет на первом этаже. Счас покажу… — Уборщица поплелась за мной на лестницу, где и состоялось наше прощание.

Коротко поблагодарив бабу Галю за сотрудничество, косясь на швабру, зажатую в ее руках, я чинно затрусил по коридору.

— Ишь ты, инспектор… а сам молодой такой, — летели мне в спину бабыгалины напутствия. — И откуда только взялся? Ай через окно залез?

— Они нынче шустрые, — засмеялся Федя. — Наливай…

Вместо эпилога.Я шел по улицам, залитым летним солнцем.