Вдобавок к тому, что читается в глазах жены: «Ты его убил?» Лада никогда не опустится до выяснения отношений. Все, что он считает нужным ей сказать, скажет сам. Андрей молчал.

В кабинет старшего оперуполномоченного он пришел, когда ему позвонил сотрудник милиции по фамилии Леонидов и попросил принять его, чтобы задать несколько вопросов по делу об убийстве Александра Серебрякова, Андрей сразу сказал:

– Я приду к вам сам. Завтра утром. Простите, но сегодня у меня дела.

Леонидов ему поверил, за что получил от начальства нагоняй.

– Время идет, Леша, – напомнил ему майор, выслушав отчет о проведенных первого сентября оперативно-розыскных мероприятиях.

 – Времени у нас не так уж много.

– Я знаю.

– Отправь этого Елистратова в прокуратуру. Следователь возьмет его в оборот, он это умеет.

– Мне надо с ним поговорить, – промямлил Алексей.

– Сериалов, что ли, насмотрелся? «Хуан Антонио, мне надо с тобой поговорить», – передразнил майор и улыбнулся: – Жена ни одной серии не пропускает. Но ты же оперативник! Тебе не разговоры разговаривать надо, а…

– Есть, товарищ майор! Но он сказал, что придет завтра утром.

Я должен его выслушать.

– Выслушать… Леша, если что…

– Я понял, товарищ майор! Отвечать придется мне.

– Вот именно! Иди, работай.

Елистратов был точен. Несколько минут Алексей присматривался к человеку, который сидел в его кабинете. Они виделись мельком, на похоронах Серебрякова, но тогда все затмило солнце. Лицо Женщины в Шляпе. Так вот он какой, обладатель сокровища. Муж самой красивой женщины на свете. Не считая Видения. О том, что Александра тоже замужем, Алексей отчего-то не думал.

Увиденным он остался доволен. Елистратов – крепкий мужик. Сокровище в надежных руках.

– Андрей Михайлович, – напомнил он, – вы сами сюда пришли. Добровольно.

– Да, я хотел снять вопрос.

– Какой вопрос?

– О моей причастности к убийству Серебрякова. Не надо ходить ко мне на работу. Тем более не надо беспокоить мою жену.

– Боюсь, вы не представляете, насколько все серьезно.

– А именно?

– Вас подозревают в убийстве.

– Простите?

– Вы можете оказаться в тюрьме. И если не добровольное признание…

– Я не убивал Серебрякова, – твердо сказал Елистратов.

 – Хотя, не скрою, мне очень хотелось это сделать. Он был…

Алексей ушам своим не поверил. Елистратов заковыристо выругался. Не для протокола. И, прищурившись, глянул на него: ну, как?"

"– Я вас понял. Вопрос конкретный: как вы провели двадцать девятое августа?

– А что это был за день?

– День, когда убили Серебрякова, – терпеливо пояснил Алексей.

– Я был на работе.

– Весь день?

– А что, в этом есть что-то необыкновенное? – спросил Елистратов.