Как же он отныне ненавидел лифты! Умер А. С. Серебряков. Любимая женщина уехала. И во всем виноваты лифты. Захотелось плакать. Что с ним происходит? Только что он навсегда расстался со своей невестой, с Лялей, с которой встречался около года, а теперь был готов жениться на первой встречной. Причем немедленно! Нет, показалось. Все показалось. Он подошел к железной двери и надавил на кнопку электрического звонка.

Открывать дверь Лана не спешила. А когда открыла, Алексей опешил. Где неземная красота, перед которой он накануне не устоял? Заурядная девица, каких на улицах Москвы тысячи! Миллионы! Пройдешь – не заметишь.

Кто в этом виноват? Солнечный свет или женщина, которая только что уехала в лифте? Нет, не показалось. Если бы он раньше встретил Видение, ничего похожего на вчерашнее приключение с Ланой не было бы.

– Здравствуйте, Светлана Анатольевна.

– Пришел?! Все-таки пришел! – торжествующе сказала девушка и поправила спутанные волосы. – Что ж, проходи.

– Я на работе, – сухо сказал он. – Буду признателен, если ко мне будут обращаться на «вы» и по имени-отчеству. Алексей Алексеевич.

Пройти разрешите?

– Что, испугался? От начальства влетело? – усмехнулась Лана, пропуская его в коридор и запирая железную дверь.

– На «вы», если не затруднит, – напомнил он.

– После вчерашнего на «вы»? А не круто? Я со своими любовниками не церемонюсь.

– Тогда с вами побеседует мой начальник. В управлении, куда вас вызовут повесткой. Или приведут принудительно, – слегка припугнул он.

– Ладно, мент, пусть будет Алексеевич.

– Спасибо. И за «мента». Если вы согласны дать показания, Светлана Анатольевна, тогда будем составлять протокол.

Я с вашего разрешения пройду на кухню?

– А вчерашний ужин запротоколировал? В подробностях? – хмыкнула Лана, проходя на кухню.

– Это был обед.

– Я с твоего разрешения… То есть с вашего, перышки почищу? Рановато вы, Алексей Алексеевич, не подготовилась.

– Нет нужды, Светлана Анатольевна. И времени у меня маловато.

– Работаем в поте лица. Трудимся. А бабок как не было, так и нет, – ехидно сказала хозяйка квартиры.

– Хватит паясничать! – рявкнул Леонидов. – Сядьте!"

"– Испугалась! – огрызнулась Лана, но присела напротив.

Глянула на него с откровенным презрением: – Ну?

Он достал папку, собираясь и в самом деле записывать все, что она скажет. Пятьдесят тысяч долларов – это вам не шутки! Из-за них и убить могли!

– Долго же вы меня за нос водили, Светлана Анатольевна. Значит, остались без средств к существованию? Всеми покинутая?

– Что ты несешь? Ох, простите, уважаемый Алексей Алексеевич! Какой такой навар я получила со смерти Серебрякова?

– Да приличный, если верить полученным мной из верного источника сведениям.