Итак, «акуле империализма» вспороли брюхо. И вынули оттуда пятьдесят тысяч зеленых. Зеленых морских водорослей. Кто вынул? И куда дел? Он вновь потянулся к телефону. Михаил Коваленко от щедрот своих преподнес номер Анечки Гладышевой, грех не воспользоваться.

Трубку долго не брали, наконец очень нежный и мелодичный женский голосок произнес:

– Алло?

«У нее же медовый месяц!» – вспомнил Алексей и застыдился. От стыда заговорил сухо и очень официально:

– Анна Андреевна Гладышева?

– Уже не Гладышева, а Барышева – задорно ответила девушка. – А в чем дело?

– Извините, что беспокою вас… в медовый месяц… – промямлил он.

– Нет, не извиню. Мне сейчас очень хорошо, и я не хочу никаких беспокойств. Может человек побыть, ну хоть немножечко, безумно счастливым? Как вы считаете, таинственный незнакомец?

– Может. Я рад за вас, честное слово. Но, к сожалению, я не таинственный незнакомец. Я работник милиции, который ищет убийцу Серебрякова, и мне просто необходимо задать вам несколько вопросов о вашей близкой подруге Лилии Мильто.

– О Лиле? Она-то тут при чем?

– Она близко знала Серебрякова, а вы близко знали ее. Можно, я к вам сегодня подъеду, Анна Андреевна? Не прогоняйте меня, я хороший!

– Ну попробуйте. Если вы старый и толстый. Или если вы не боитесь моего мужа. Он страшно ревнивый и имеет разряд по боксу.

– Я не старый, но очень некрасивый. Хотите, я загримируюсь под Квазимодо, навешу себе горб и буду еще страшнее? Вашего Отелло устроит Квазимодо?

– Вполне. Записывайте адрес. Как в Строгино ехать, знаете? От метро «Щукинская» любой автобус, номер которого начинается на цифру шесть…

Молодожены Барышевы снимали однокомнатную квартиру в Строгино и платили по двести пятьдесят условных единиц ежемесячно. Что поделаешь! За удовольствие надо платить! Дверь ему открыл Отелло. Алексей невольно почувствовал дрожь в коленях. Нет, молодой муж не был черен лицом, но он был ростом под два метра, чрезвычайно широк в плечах, а увидев его могучие боксерские руки, Леонидов пожалел, что на спине и в самом деле не растет горб. Глядя на гостя сверху вниз, молодожен широко улыбнулся:

– Это вы звонили? Проходите!

Хозяин посторонился, пропустил Алексея в прихожую, где ловко пнул сбившуюся у порога стайку тапок так, что они разлетелись по углам, и непринужденным жестом убрал с пути пару тяжеленных коробок. Леонидов смотрел на него с восхищением. Вот это экземпляр! Вот когда рождаются комплексы…

Лицо у Отелло было широкое, русское. Волосы русые, нос курносый. А глаза… Глаза добрые. От сердца отлегло.

– Анечка! – позвал русоволосый Отелло. – Это к тебе!

Из кухни тут же выпорхнула высокая тонкая девушка, светловолосая, в голубом фартуке с трогательными оборками.

– Это я вам звонил, Анна Андреевна, – грустно сказал Леонидов.