Ирина и не надеялась, что кто-то пригласит ее на медленный танец, а быстрых ритмичных движений Ирина стеснялась, потому что с детства была полновата. Сидела в уголке, смотрела на других. И радовалась. Это было ее маленькое счастье. Разумеется, она мечтала похудеть. Пробовала модные диеты, пыталась заставить себя ежедневно делать зарядку. Но силы воли не хватало. Да и что толку? Хорошей спортсменкой она никогда не будет, хорошенькой тоже не станет, потому что против природы не пойдешь. Завидовать Ирина не умела, зато умела радоваться за других. Например, за подругу, которую наперебой приглашали симпатичные студенты. Ирина уже привыкла быть третьей лишней и, когда возвращались домой, нарочно замедляла шаги, чтобы не мешать паре. Пусть кто-то будет счастлив. Чем больше счастья вокруг, тем лучше.

Ирина сидела за одним из столиков, наблюдая за танцующими, когда к ней подошел высокий парень и, пытаясь перекричать музыку, спросил:

– Почему ты не танцуешь?

– Потому что не умею, – ответила она, пытаясь разглядеть его лицо. Светомузыка мешала, перед глазами мелькали разноцветные огни. Но голос у парня был приятный.

– Я тоже. Похоже, глупое занятие.

– Почему? – удивилась Ирина. – Когда умеешь, это же так красиво!

– Думаешь? – с сомнением спросил он. – Послушай, пойдем отсюда куда-нибудь? Тебя как зовут?

– Ирина.

– Саша. У меня в комнате бутылка «пепси» и коробка шоколадных конфет. Сосед не уйдет отсюда до самого конца. Фанатик. Ну что? Идешь?

Она в смущении поджала ноги. Ботинки старые, на улице дождь, и, пока шла сюда с электрички, ноги успели промокнуть. Но отказаться? Быть может, это ее единственный шанс! Она пошла. Потом, на свету, увидела, что у него приятное лицо. Можно даже сказать, красивое. Что он высок ростом и широк в плечах. При разговоре выяснилось, что умен. Начитан. Интересный собеседник. Учится хорошо, отличный спортсмен. Нет, Ирина не стоила такого парня.

Она долгое время не могла понять, зачем нужна Александру Серебрякову. Но он нуждался в ней, без сомнения. Впрочем, на ее месте могла быть и любая другая женщина. Которая не требует внимания к себе. Не перебивает, не трещит без умолку. Ничего не просит. Не задает глупых вопросов. Серебряков был законченным эгоистом. Он не умел слушать других, да и не утруждался этим.

Александр никогда не спрашивал, а что, собственно, хочет она? Не будут ли ругать ее родители за позднее возвращение? Ах, девушка живет в общежитии! Значит, свободна. Ирина не решилась сказать, что злющая вахтерша захлопывает входную дверь ровно в полночь, и, опоздав даже на десять минут, приходится долго умолять, чтобы впустила. Что лифт после полуночи не работает, а подниматься на каблуках на десятый этаж тяжело, особенно после долгой прогулки вокруг общежития. Но она любила.