Она их разглядела, когда мужчина выдвинулся в её сторону.

Усилием воли Вера заставила себя стоять на месте.

Хотя и хотелось смалодушничать. Хотелось крикнуть, что она пошутила, разыграла Тараса.

Такого, пожалуй, разыграешь… Себе дороже выйдет.

И глупо как-то отступать назад, когда шелковое платье скользит по плечам, по груди и оседает на талии.

Одно движение бедер – и оно опадет ниже.

Груди коснулся холодный воздух, соски сразу же съежились, реагируя на изменения. Заныли.

Дыхание Тараса сбилось. Вера заметила, как его грудная клетка начала подниматься и опускаться ритмичнее.

Вера стояла… Ждала…

Тарас подошёл к ней, и мир зашатался под ногами. Хорошо, что девушка стояла рядом со столом. Смогла одной рукой упереться в его поверхность. Самое сложное было выдержать гнетущую тишину.

И рассматривание Тараса.

Он изучал её.

Жадно.

Черт побери, Вера не могла ошибиться! Её кожа вспыхнула от его взгляда. Там, где скользили его глаза, оставался невидимый след, появлялся зуд.

И ладно бы только это… Вера почувствовала зарождающееся возбуждение. То, чего с ней не случалось все эти годы. Её тело тогда умерло вместе с Тарасом. И вместе с ним оживало сейчас, пробуждалось, тянулось к этому мужчине.

Вера больше ничего не говорила.

Не могла.

Тарас прищурился, а потом поднял руку и дотронулся кончиками пальцев до ключицы Веры.

– И чего мне ждать после твоей благодарности? Ещё одного обвинения в изнасиловании?

Вера вспыхнула. Её точно ударили. Наотмашь. Со всей силы. Она даже пошатнулась. Качнулась назад, не веря в жестокость Тараса.

А потом напомнила себе, что он в своем праве…

– Мне было восемнадцать, – выдохнула она, прекрасно понимая, как жалко звучат её слова.

– Да. Отец надавил – ты подчинилась, – зло выплюнул Тарас, скидывая маску безразличия и обнажая истинные эмоции.

– Прости, – наконец-то сорвалось с ее губ то единственное слово, которое она шептала каждую ночь на протяжении всех этих бесконечно долгих лет.

– Простить? Тебя мне не за что прощать. Ты… – его рука спустилась ниже, коснувшись верха груди. И сосок почти затвердел… – Ты не тот человек, которому я хотел бы отомстить.

– Тарас…

Вера задыхалась. Этот разговор… его близость… Нет, его прикосновения – они сводили с ума, поднимая в душе темные всполохи вины, которые девушка прятала, таила даже от себя.

Ей нужно его прощение. Жизненно необходимо!

Иначе дальше она не сможет жить спокойно. Общаться с ним, строить бизнес.

А то, что Тарас не признал Катю дочерью… Об этом потом.

Её семья искалечила ему жизнь. Искалечила его тело, лицо.

Да, он вправе судить…

У Веры поплыло перед глазами. Красное марево вспыхнуло в сознании и погасло, возвращая в действительность. Сюда, где смешалось прошлое и настоящее. Где вина перерастала в страсть.