С тобой всё в порядке?

— Нет, — улыбнулась девушка. — Ко мне утром приходила моя взрослая дочь. И теперь я счастлива

— Вот это да! Точно, ведь сегодня день посещений. И как она тебе?

— Она — красавица! Я познакомила её с Тео и будущей свекровью. А она рассказывала мне про Арсения.

— Да, в здравом уме ты бы к Стражу не полезла.

— Знаешь, — сказала Беата шепотом. — Мне кажется, он меня слышал. Как ты, или Тео.

Агата не поверила, и хотела возразить, но тут вошла Заира.

— Ну, что? Не передумали? Идём в мой чулан? — сказала она.

— Да, — подскочила Агата и чуть не опрокинула остатки чая. — Прости.

— Ничего, — забрала у неё кружку Заира. — Мой чулан, как я его зову, находится тоже в этом крыле, так что половину до него мы уже прошли.

Они уходили по длинному коридору всё дальше и дальше. Жители этой внутренней улицы Замка попадались всё реже. Двери становились всё обшарпаннее. Запах нежилого всё сильнее. Наконец, наткнулись на стену — дальше дороги не было.

Старая каменная кладка стены местами осыпалась, и под ней обнажился слой ещё более древний и тёмный. В слабом свете, что проникал сюда сквозь стеклянный потолок высоко над головой увидеть что это почти невозможно.

— Неужели у этих коридоров бывает конец? — удивилась Беата.

— Как видишь, — ответила Заира. — Это только кажется, что, если даровать людям жизнь после смерти, все обязательно этим воспользуются. Да, когда-то эти коридоры удлинялись и удлинялись, людей всё прибывало, но Замок всегда вмещал всех желающих. Но сейчас в этом самом старом и мрачном его крыле не занято и половины комнат. Нам сюда!

Она уверено отделила один из раскрошенных кирпичей от стены и отставила в сторону. Девушки принялись ей помогать, и вскоре за разобранной кладкой обнаружили полукруглую дверь. Заира уверенно её толкнула, и, жмурясь от яркого света, они вошли в старую заброшенную часовню.

Наверно, они могли бы спугнуть толпы летучих мышей, если бы они их там ждали. И хорошо, что не ждали, иначе мыши подняли бы в воздух тонны пыли, что лежала там в избытке, а у Агаты была стойкая неприязнь к пыли. Словно вспомнив об этом, она звонко чихнула и все удивились громкому эху, которое отражаясь от красивых стрельчатых окон с витражами, поднялось к потолку.

— Ничего себе чулан! — воскликнула Беата, задирая голову.

На самом деле эта замковая часовня действительно была маленькой, но благодаря свету, проскальзывающему сквозь ажурные переплёты окон, не мрачной. Четыре окна и между ними четыре глухих стены с надписями. Агату больше всего заинтересовали надписи, а Беату витражи.

Четыре слова столбиком четырьмя большими символами на каждой из четырёх стен. И рискуя быть наказанной ещё на сто лет, Агата стала осматриваться в поисках того, чем эти слова можно было записать.