- Пойду распоряжусь на кухне на счет обеда, - внезапно очнувшись, сказала она и поспешила на выход, и Виктория не поняла видела ли она что-нибудь.

- Маргарита Константиновна, извините, я не на долго. И, к сожалению, не смогу остаться на обед, - притормозил ее гость практически в дверях.

- О, ну, тогда я распоряжусь накрыть на одну порцию меньше, - улыбнулась она и вышла.

- И она терпеть не может, когда ее зовут по имени отчеству, - сказала Виктория, когда дверь за бабушкой закрылась.

- Я знаю, но не мог же я назвать ее просто Марго, - ответил Дэн."

"- А жаль! Ты бы ее порадовал, - улыбнулась Вики, - Ей кажется, что она совсем немного старше нас. Даже отец зовет ее Марго.

- Я так понял, это семейное, - улыбнулся Дэн, - Никто не зовет твоего отца по имени отчеству.

- Пожалуйста, просто Шейн, - смешно передразнила любимую фразу отца Виктория и Дэн засмеялся.

- А вегетарианство в вашей семье тоже наследственное? – спросил Дэн.

- О, нет! Я люблю мясо, и желательно с кровью, - плотоядно улыбнулась Вики, - На наших семейных обедах отец всегда старается смотреть в тарелку со своей вареной морковкой, пока остальные нагло пожирают плоть убитых животных.

- Уже жалею, что отказался от обеда, - улыбался Дэн, - Прямо слюнки потекли.

- Ещё не поздно это исправить, - предложила Виктория.

- Спасибо, но все же нет, - сказал он, - Я же пришел по делу, и мне как-то неловко что я и так отнял у тебя столько времени.

- О, да! Мне, как девушке, которая целыми днями смотрит в окно на невидимое море в ожидании своей смерти, просто невыносимо жаль этих потраченных впустую на тебя минут, - усмехнулась она, - И я уже приготовила то за чем ты пришел.

Она подала ему приготовленную стопку книжек. Они были в нежно голубом переплете, отливая на торцах серебром.

- Первый раз в жизни вижу такие красивые учебники, - искренне восхитился он, глядя при этом вовсе не на книги, а на Викторию. Их взгляды встретились, их пальцы соприкоснулись, и Виктория не хотела их убирать, а он… Вики не знала, что в этот момент думал он. И всех ее способностей азура не хватало на то чтобы хоть на мгновенье приподнять тот занавес, за которым скрывались его чувства. Это было так мучительно и так волнующе. И это длилось всего несколько мгновений, за которые книги переместились из ее холодных в его горячие руки.

- Тебе холодно? – спросил он, когда она невольно поежилась. От этого мимолетного прикосновения по её спине побежали мурашки.

- Не особо, - пожала она плечами, - но с того момента как обнаружилась эта болезнь, мне стало казаться, что эта кровь меня совсем не греет.

Он подвез к ней инвалидную коляску, на которой остался плед, которым она обычно укрывалась.

- Присядь, - и он убрал плед, освобождая ей место.

Она не возражала. И он заботливо укрыл ее пледом до самой шеи.