И тявкнул. Мог бы тявкнуть, так радостно и беззаботно он сейчас выглядел, как тот щенок что бежал к ним сейчас из-за кустов и радостно лаял.

- Гектор! Мальчик мой! Где же ты пропадал? – Виктория бросилась обнимать повизгивающего от переполнявших его эмоций щенка, - Бабушка! Гектор вернулся!

Она крикнула это громко как могла и давно уже голос её не звучал так чисто как в этот замечательный день. Гектор был очень общительным щенком, и он с одинаковым чувством лизал всех прибежавших на крик домочадцев, и Дэна заодно. И все были счастливы и наобнимавши Гектора со слезами на глазах стали обнимать друг друга. И даже бабушка расплакалась от радости.

- Скажите, Даниэль, кого вы больше любите кошек или собак? – спросила женщина, когда Гектора увели кормить.

- А кошки у вас сегодня не пропадали? - спросил он, стараясь отчистить с ботинок мокрые грязные отпечатки песьих лап, - На мне еще осталось немного чистой одежды.

- Я терпеть не могу кошек, - презрительно фыркнула бабушка, не оценив его иронии.

- Но это не мешает ей держать их по нескольку штук одновременно, - пояснила Виктория.

- Не мешало, - уточнила женщина, - Сейчас осталась только одна старая кошка. И то скорее из жалости, но никак не из удовольствия я ее еще кормлю.

Кормила, мыла, расчёсывала и гуляла это не слишком безобидное белое и наглое создание, конечно, бабушкина помощница Джулия, а никак не сама бабушка. Но Виктория не стала это уточнять, в конце концов и Луна (так звали кошку, с ударением на первый слог), и Джулия жили на бабушкины деньги. Но пока Дэн не видел, она покачала головой так же, как и бабушка на её реплику о гостях. Этот дом в Тоскане тоже купила бабушка, потому что сказали, что Виктории якобы может быть полезен этот климат, а скорее потому, что бабушка просто любила этот ни на что не похожий тосканский пейзаж. Виктория предпочла бы Швейцарию и Альпы. А еще лучше Россию. Но там с отцом ей было катастрофически неуютно, а бабушка, его мать, всем снегам на свете предпочитала кипарисы, виноградники и холмы. Маме же, вышедшей второй раз замуж за итальянца было решительно всё равно кто будет нянчиться с Викторией, лишь бы эту заботу кто-нибудь согласился на себя взять. У Виктории вообще было так мало общего с матерью. Разве что гены. Но ей на это давно было наплевать. Сейчас Викторию больше беспокоила бабушка, которая буравила глазами гостя так, словно пыталась проделать в нем дырку, через которую она пропустит веревочку, чтобы подвесить на ней его где-нибудь в своем чулане и как следует изучить. Вики это не нравилось. Когда её бабушка так смотрела, она могла видеть будущее, а девушке сейчас совсем было не нужно - она и сама неплохо справлялась с предсказаниями. И Вики буравила бабушку ответным взглядом из своего угла, пока та, наконец, не опомнилась.