— У тебя магический контракт с Талвордом, сама же сказала.

— Д-да."

"— Ну и вот, кандидат на отца-героя пятерых детей есть, — Дея усмехнулась, — запасной конь, так сказать. Если ничего не выгорит с элеаркой, то просто смиришься.

— И поторгуешься. — В спальню дочери заглянула госпожа Брихт. — Я вас подслушала, простите, девочки. Если они хотят свадьбу и детей, то им придется раскошелиться, иначе ты останешься у нас.

— Да, — крикнул господин Брихт, — уж тарелку еды мы для тебя найдем!

Поддавшись порыву, Риа качнулась вперед и крепко, изо всех сил, обняла госпожу Брихт:

— Спасибо.

— Ты не одна, девочка. Мы мало что можем, но уж накормить — накормим, — шепнула та в ответ. — Выпейте успокоительное — и спать, утром вставать очень рано.

Рианет была уверена, что не сможет сомкнуть глаз, но в успокоительное явно была добавлена грибная настойка господина Брихта — стоило лишь выпить фиал, как сознание просто померкло!

* * *Утром Рианет проснулась мало того, что с головной болью, так еще и с чувством всепоглощающего стыда! Рыдала, как маленький ребенок, переложила свои проблемы на семью подруги, а ведь им тоже весьма непросто живется.

Умываясь, леди Дельсийе сердито фыркала и ворчала, костеря себя последними словами. Почти последними, все-таки ситуация была не так плоха.

— Утро. — Дея сонно потянулась. — Ты выскочила из комнаты так, будто встретила подкроватного хватайку. Даже мама еще не пришла нас будить.

— Я хочу извиниться, — серьезно сказала Риа, — я вчера вела себя…

— Так, как и положено, — оборвала ее Деорис. — Мы друзья, моя семья любит тебя, я тебя люблю. Разве этого не достаточно, чтобы…

Дея развела руками и со вздохом закончила:

— Чтобы не винить себя за эмоции?

Потерев кончик носа, Рианет присела на постель и тихо сказала:

— Но ведь одна из первых добродетелей — это контроль эмоций и чувств, разве нет?

— Безымянные боги заповедовали нам быть добрыми и справедливыми, уметь прощать, но и не забывать про защиту себя и близких, — наставительно проговорила Деорис, — держать себя в руках тоже важно, но… Так и сломаться совсем можно, если никогда и нигде не давать себе слабинки.

Рианет вздохнула. Она чувствовала, что в словах подруги есть разумное зерно, но всю свою жизнь она училась держать лицо. Даже если тошно, больно и страшно, на губах благородной леди должна играть легкая, ничего не значащая улыбка. Взгляд направлен на собеседника, но не глаза в глаза, а чуть в сторону. Голова склонена направо, если оппонент приятен, и налево, если неприятен. Держать голову ровно, с поднятым подбородком — признак неслыханной дерзости, особенно если взгляд направлен в глаза противника.

— Как твой приступ? — спросила Дея, когда пауза затянулась.

— Рядом, я чувствую его, — прикусила губу Рианет.