Может оба они действовали из самых лучших побуждений, но почему ни он, ни она не спросили моего желания?

Про то, что Макото и Всеблагая — одного поля ягоды, я понял давно. Понять бы ещё, что мне с этим делать?

Возможно я задремал, потому что когда, внезапно почувствовал чужое присутствие и подскочил, офицер Дэнки Такаги стоял рядом со мной.

Я рефлекторно отшатнулся от него как можно дальше, одновременно осознавая, что это совершенно бессмысленное действие — и катана, и вакидзаси по-прежнему торчали у него за поясом. При желании ему даже много двигаться не придётся — всё будет закончено одним движением. Поэтому я расслабился и сел, поджав ноги по-турецки.

Сидеть в присутствии офицера мне военному человеку было несколько напряжно — устав, вбитый в спинной мозг, заставлял встать перед старшим по званию. Хотя, кто из нас старше по званию, ещё нужно разобраться. К тому же тут я был гражданским пацаном. К тому же заключённым. Так что вполне мог позволить себе некоторую наглость.

Я сидел и нагло смотрел в глаза Дэнки Такаги, в конце концов, это он ко мне пришёл, вот пусть и говорит, какого хрена ему надо?

Нет. Я знал какого. Но если всё равно меня сейчас зарубят, то я хочу умереть улыбаясь смерти в лицо.

— Ты убил моего племянника Тосиюки! — не спросил, а припечатал приговором Дэнки.

— Ты про того придурка, который с тремя своими приятелями вооружённые до зубов ночью вломились в мой дом? — спросил я.

— Как ты смеешь?! — зашипел Дэнки Такаги.

А мне вдруг стало смешно.

— А почему бы мне не сметь? Он ночью с оружием в руках пришёл в мой дом. Я что, по-твоему, должен был молча подставить шею под его катану? Извини, но нет! Не я напал на него, а он на меня. Да ещё и не один. Четверо против одного. Кто ж виноват, что удача была на моей стороне?

— Где тела? — спросил Дэнки Такаги.

И я понял, что дал маху. Пока нет тел, нет доказательств, что я причастен к их смертям. Против меня были только нож и мои слова, что это мой трофей. Но мало ли где я его взял? Может, спёр у настоящего убийцы?

Хотя нет! Пусть знает! Пусть все знают, что я один уделал четырёх грёбанных ниндзя!

— Нет тел! — ответил я. — Я избавился от них! Люди, тайком пробирающиеся ночью в чужие дома, не заслуживают нормального погребения.

Говорить, что от тел в основном избавился отец, я не стал — незачем привлекать к нему внимание. И так, я думаю, ему придётся не сладко.

— Ты! — Дэнки в ярости схватился за катану.

Меч вышел из ножен сантиметра на три и застыл.

Я как в замедленном кино со странным любопытством наблюдал за его движениями. И когда меч замер, с удивлением посмотрел на офицера. Он что, не будет убивать меня? Почему?

— Я превращу твою жизнь в ад! — пообещал Дэнки Такаги.