Едва охранник ушёл, из соседней камеры послышался шёпот:

— Кизаму! Кизаму, это действительно ты? Отзовись!

Голос был мне знаком. И в общем-то я надеялся услышать его тут.

Я подошёл к стене и ответил:

— Да, это я. А тут кто? Сэнсэй Макото?

— Да… Как же ты попался к ней в лапы, Кизаму?

Я усмехнулся от того, что «к ней», а не «к ним». Сэнсэй понимал что к чему!

— Захотел вот и попался, — ответил я, осматривая камеру.

Я был один в небольшой клетушке примерно два на два метра. Три стены глухие, одна — выходящая в коридор, сплошная решётка. Вдоль одной стены нары. В углу в полу дырка. Небольшая — не сбежишь! Хотя, бежать я и не собирался. Не за тем я сюда попадал.

— А вас за что сюда, сэнсэй Макото? — спросил я не столько потому, что действительно хотел знать, сколько для того, чтобы слышать хоть чей-то голос.

— Я получил благословение и теперь враг Всеблагой, — ответил сэнсэй Макото.

— Ясно, — ответил я.

— Что тебе ясно? — вздохнул за стеной Макото.

— Ясно, что дело тёмно… — пробормотал я. — Ведь не всех, кого благословила Всеблагая, отправляют в тюрьму? Так ведь, сэнсэй? Кинпатсу вон не отправили!

— Не всех, — согласился старик.

— Значит, мы особенные? — я усмехнулся.

— Она нас боится! И потому стремится избавиться от нас, — горячо зашептал он.

Боится? Кто? Верховная жрица что ли?

Не знаю… Когда я пел частушки на алтаре, верховная жрица ненавидела меня. И ещё мне показалось, что она была в бешенстве из-за того, что я не подчинялся ей. Но вряд ли она меня боялась. Хотя, кто его знает, что у этих женщин в голове?

— Кизаму, — потихоньку позвала меня Ёсико.

— Да? — тут же отозвался я.

— Ты видел мою маму?

— Да видел. Успокоил её. Сказал, что позабочусь о тебе…

— И поэтому ты тут? — Ёсико негромко засмеялась.

— Да, поэтому, — ответил я, сам понимая, как глупо звучат мои слова.

Чем один заключённый может помочь другому заключённому? Но я действительно пришёл помочь! Во всяком случае, поддержать.

Поэтому, постаравшись, чтобы мои слова прозвучали чётко, я зашептал:

— Мы с тобой завтра отправимся в академию магии…

— Что?! — воскликнул сэнсэй Макото. — Что ты сказал?!

Я немного опешил от реакции сэнсэя. А потому повторил уже для него:

— Завтра мы с Ёсико отправимся в академию магии. А что?

— Какой ужас! — застонал сэнсэй Макото.

Скрипнула открывающаяся дверь, и надзиратель рявкнул:

— Я кому сказал тихо! Заткнулись все! Быстро!

Мы помолчали, дожидаясь, пока он снова уйдёт, и я спросил у сэнсэя:

— Почему ужас-то? Что там такого?

Так-то я уже имел представление об академии магии, но ещё один взгляд на ситуацию не повредит. Чем полнее будет картина, тем лучше.

— Это же очевидно! Ёсико девушка. А ты… Ты не для этого здесь. В книгах написано, что ты положишь конец власти Всеблагой…

— Чем так плоха её власть? — спросил я.