Поговори эти парни с нами по-человечески, я бы, может, поделился с ними своими догадками и наблюдениями. А так — только факты и ничего кроме фактов. К тому же факты не все, а только те, которые они хотят услышать.

Последней допрашивали Оринэ."

"Она сказала, что ничего не знает. Работала в лаборатории, когда Райко принёс ей банку с запечатанной в ней ледышкой и попросил отнести в хранилище. Что в банке, она не знает, исследовать не успела. А потом почувствовала силовое поле и прибежала, чтобы спасти эксперимент по императорской программе. И не уверена, что успела спасти, вполне возможно, что и образец, и данные исследований из-за воздействия силового поля потеряны…

Голос Оринэ был надменный и властный. А говорила она с нескрываемым презрением. Но отвечала на все вопросы, которые ей задавали, так что, повода прицепиться к Оринэ у дисциплинарного комитета не было.

Что ж, старший парень из этой четвёрки был прав — Оринэ действительно не ссорилась с дисциплинарным комитетом. Но она рассказала далеко не всё! К тому же все, словно сговорились, не упомянули ни Макото, ни Даичи с Реном. Может, про них забыли? Или тут что-то ещё?

Наконец, допрос закончился, и ко всем вернулись слух и зрение.

Ребята сидели слегка пришибленные. Думаю, каждый из них успел почувствовать себя вне закона. И некоторых это напугало — я видел растерянные и испуганные лица.

Отменив чары слепоты и глухоты, представители дисциплинарного комитета развернулись и ушли. Даже не извинились. Ублюдки.

Но самое мерзкое было в том, что часть класса поднялась и направилась к выходу.

— Нет! — крикнул я. — Нам нельзя выходить из лабораторного корпуса!

Ко мне тут же повернулся хмурый Нофу и сказал:

— Я уже один раз задержался в учебном корпусе. Больше не хочу.

Я вспомнил, как пристёгнутый к стенду и утыканный датчиками Нофу высушивал огромный аквариум. Как исследовали магию пиромага Хикару и создающего кристаллы Цуёши. Или того типа, который растворил рубаху Ёсико — он, кстати, тоже был в классе. Имени его я так и не узнал. И не собирался.

Я хорошо помнил, что им пришлось пережить ещё вчера тут, в этом корпусе, в соседней аудитории. И я понимал парней. Однако, и позволить им уйти к щупальцам Кутуруку я не мог.

Я повернулся к учительнице:

— Оринэ-сэнсэй, скажите вы!

Она кивнула и громко произнесла:

— Сядьте, пожалуйста, на свои места!

Она попросила вежливо, и тем не менее, довольно-таки жёстко.

Парни остановились, но возвращаться на свои места не стали.

Они не подчинились ей!

Возможно, сыграло то, что её допрашивали наравне со всеми. Эти ублюдки из дисциплинарного комитета в момент разрушили авторитет учительницы. Во всяком случае у части нашей группы.

— Что? — спросил у неё Хикару.