Еще ни один поцелуй не был так близок к этому. Маттео пошел, неся меня к своей кровати.

Сражайся с ним, Джианна. Борись с этим. Ты в долгу перед Сидом.

Но я устала бороться за сегодняшний день, устала от своих эмоций. Сегодня я хотела только чувствовать, позволить своему телу взять все под контроль, забыть обо всем хотя бы на несколько часов. Позже в этом браке будет достаточно времени для сопротивления.

Маттео бросил меня на кровать, и воздух вырвался из моих легких, но я не успела прийти в себя, потому что он внезапно оказался на мне и его губы вернулись. Его рука скользнула под мою рубашку, кончики пальцев коснулись моего живота, затем чувствительной кожи на ребрах.

Он обхватил мою грудь через лифчик, и я выгнулась ему навстречу. Он отстранился, и мне едва удалось подавить звук протеста. Хотя, похоже, он это знал. Он высокомерно улыбнулся, стягивая через голову мою рубашку и расстегивая лифчик. Мои соски затвердели, а его улыбка стала еще шире."

"Раздражение пронзило меня. Он казался таким уверенным в себе, в своей победе надо мной. Ему пришла в голову еще одна мысль.

— А что ты сделаешь, если я скажу ""нет""?— спросила я вызывающим тоном.

Я ожидала в ответ ярость или раздражение.

— Ты не сделаешь этого, — сказал он без тени сомнения в голосе.

Я сердито посмотрела на него, но он не дал мне времени на резкий ответ.

Он склонил голову над моей грудью и втянул в рот один сосок. Стон вырвался прежде, чем я смогла остановить себя, и Маттео не дал мне времени собраться с мыслями. Его рот был неумолим. Ощущения, пульсирующие в моем теле, были почти слишком сильными.

Как он мог заставить меня чувствовать себя так? Его язык обвел мой сосок, прежде чем перейти к другому, оставляя влажный след между моими грудями.

Я вздрогнула. Маттео не сводил с меня глаз. Он хотел видеть, как я сдаюсь ему, хотел наслаждаться этой победой до самого конца. Я подавила желание закрыть глаза. Он увидел бы в этом еще одну победу. Я бы не дала ему и этого. Он нежно прикусил мой сосок, и я застонала еще громче, чем в первый раз.

С самодовольной ухмылкой, он двинулся ниже, погружая язык в мой пупок. Я завизжала, как идиотка, и попыталась увернуться от него, но его руки опустились на мои бедра, крепко держась, а его язык нашел все щекотливые места на моем животе и бедрах.

Я так смеялась, что слезы навернулись на глаза.

Я ожидала, что он будет грубее после того, чему стал свидетелем, почти желала этого, но эта игривая сторона? Это испугало меня, потому что он казался симпатичным, даже милым. Я толкнула его в лоб.

— Прекрати! — ахнула я между приступами смеха.

— Что за волшебное слово? — пробормотал он в особенно щекотливое место прямо над моей тазовой костью.

— Пошел ты, — сладко сказала я.