Что ты будешь делать, если она будет драться с тобой?

Я об этом не подумал. Во всех моих фантазиях о Джианне она была добровольным участником. Я хотел, чтобы она выкрикивала мое имя от удовольствия, хотел сделать ее влажной. Неужели она мне откажет?

— Она этого не сделает, — сказал я с большей убежденностью, чем чувствовал.

Глаза Луки практически просвечивали меня рентгеном.

— Никто не осудит тебя, если ты возьмешь то, что хочешь, против ее воли. Не то чтобы она уже не сделала этого.

Мои руки сжались в кулаки, но вместо того, чтобы последовать первому импульсу и ударить Луку, я мысленно сосчитал до десяти.

Лука часто говорил подобные вещи, чтобы оценить чью-то реакцию. Я не думал, что он это серьезно. Возможно, до Арии я бы сомневался в нем больше.

Его взгляд скользнул по моим сжатым кулакам, затем скользнул по лицу, прежде чем ухмыльнуться.

— Ты для меня как открытая книга.

— Заткнись, — пробормотал я.

Мои глаза снова нашли Арию и Джианну. Казалось, они о чем-то спорили, необычное зрелище. Я никогда не видел, чтобы эти двое не ладили.

— Что это значит? — спросил я через минуту.

— Откуда мне знать?

— Вы с Арией практически родственные души, разве ты еще не овладел искусством читать мысли друг друга?

Лука показал мне средний палец.

— Я знаю, что твоя жена превратит твою жизнь в ад, так что я дам тебе поблажку.

— Как заботливо с твоей стороны."

"Мне было интересно, как сложится жизнь с Джианной. Сегодня она была в основном подавлена, за исключением нескольких случаев, но у меня было чувство, что она быстро оправится и вернется к своему прежнему язвительному ""я"".

Я ненавидел видеть ее спокойную сторону, особенно когда это означало, что ей грустно из-за этого ублюдка Сида. Я пытался забыть этого ублюдка, но он каким-то образом застрял в моем мозгу. А потом я не мог перестать думать о нем с Джианной. Сколько еще парней видели ее голой? Были в ней? Мне действительно нужно было узнать их имена и убить их всех.

Когда мы наконец приземлились в Нью-Йорке, я снова был по-королевски зол. Я едва взглянул на Джианну, когда мы возвращались на моем Порше в наш многоквартирный дом.

Каждый раз, когда я мельком видел ее длинную ногу в разрезе платья, я почти терял голову. Мне нужно было взять себя в руки. Неважно, что Джианна делала до сегодняшнего дня. Теперь она моя, и если я не положу конец своему нарастающему гневу, то сделаю только то, о чем потом пожалею.

Джианна

Когда Маттео смотрел в мою сторону, на его лице появлялось странное выражение. Я не могла понять, в чем дело, но почему-то это заставляло меня нервничать. Конечно, я сделала вид, что ничего не заметила.