Ария пыталась уговорить меня рассказать Маттео правду на протяжении всего полета, и даже сейчас, когда мы въезжали в подземный гараж многоквартирного дома, она все еще бросала на меня многозначительные взгляды. Я боялась, что она возьмет дело в свои руки и поделится моим секретом с Маттео, но она знала, что я расценю это как нарушение моего доверия, и я надеялась, что она сдержится.

Когда я вышла из машины, Маттео взял меня за руку и потащил к лифту. Ария и Лука с трудом поспевали за нами. У меня было чувство, что я знаю, почему Маттео так стремился добраться до своей квартиры.

Мы все ввалились в лифт. Он начал двигаться, и темные глаза Маттео следили за мной в зеркале, что-то голодное и яростное мерцало в их глубине. Голод был для меня необъясним. Я выглядела ужасно. Тени под глазами, толстые губы, бледная кожа.

Может быть, мне следовало быть более взволнованной, но я только хотела покончить с этим. Возможно, Маттео даже потеряет ко мне интерес, как только получит меня, хотя часть меня задавалась вопросом, буду ли я действительно счастлива, если Маттео вдруг начнет игнорировать меня.

Лифт остановился, и гладкие двери плавно открылись.

Не говоря ни слова, Маттео затащил меня в свою квартиру. Я бросила взгляд через плечо и заметила обеспокоенное выражение лица Арии за мгновение до того, как закрывшиеся двери лифта скрыли ее из виду. Маттео повел меня к двери справа. Я едва успела разглядеть современную мебель и потрясающий вид на Нью-Йорк, как мы бросились в спальню, и Маттео захлопнул дверь. Желание в его глазах ясно давало понять, что сегодня он не примет отказа.

Глава 12

Джианна

Никто никогда не смотрел на меня так, словно я была единственным источником воды во время засухи.

И ей богу, мне это понравилось. По крайней мере, часть меня, другая часть, упрямая часть, хотела удержать мой гнев, печаль и негодование, и плевать на желание Маттео.

За последние двадцать четыре часа мои мечты были разбиты, а невинная жизнь отнята. Я чувствовала, что мой долг бороться с этим браком и покалыванием, которое охватывало мое тело, когда Маттео прикасался ко мне. Я в долгу перед Сидом и перед собственным самоуважением. Я слишком долго и упорно боролась, чтобы освободиться.

Прежде чем я успела решить, что делать дальше, Маттео рывком притянул меня к себе и впился в мои губы страстным поцелуем, от которого я задохнулась, а потом напряглась.

Его язык проскользнул между моими губами, и, не желая этого, я открылась ему, раздвинула губы, боролась с его языком. Мои руки нашли путь к его волосам, дергая, сгребая, желая его ближе и в то же время желая оттолкнуть его.

Маттео схватил меня за задницу и поднял. Мои ноги обвились вокруг его талии, но наши губы не разомкнулись. Мое тело пылало от вожделения.