— Мораг, я правда… убила кого-то? — потрясённо пробормотала, вдруг вспомнив яростные крики людей.

— Тяжело тебе придётся, люди быстро забывают свершённые ими обиды, но долго помнят своих обидчиков.

— Я ничего не помню.

— Может это и к лучшему, — сказала старушка, забирая чашку с остывшем бульоном, к которому я так и не притронулась, — я расскажу о клане Кархайг, ты должна знать о своём племени.

— Ты говорила мой отец — вождь племени Суин?

— Пять дней прошло, как ты стала женой Агнара, — после её слов, воспоминания лавиной обрушились на меня, мелькая неясными образами и рваными фразами: изнуряющий подъём по верёвке, крики ярости и боли, слова о кровных узах, порез…

— Скоро заживёт, — поспешила заверить ведунья, заметив мой очумелый взгляд на ладонь, — рана на плече затягивается, на голове дольше заживает. Я сказала вождю, что не меньше пятнадцать дней у меня будешь.

— Осталось десять, — рассеянно проговорила, с опаской покосившись на дверь, где меня ждут полные ненависти взгляды.

Мораг промолчала, подала кружку с отваром пахнувшую сладким сеном и смолой. Дождалась, пока я выпью тёплую жидкость, помогла добраться до стоящего в углу ведра. И уложив на кровать, по краю которой лежала ароматная хвоя, занялась разбором трав. Глядя, как тщательно ведунья разбирает каждую веточку, по ей известным признакам, раскладывая по разным пучкам, я незаметно для себя уснула.

Очнулась я от тихого разговора. Мужчина, в голосе которого слышался повелительный тон, выспрашивал о моём состоянии. Хотелось посмотреть ещё на одного человека, которому я была не безразлична, но услышав последние слова, я передумала открывать глаза.

— Арран должен увидеть свою дочь живой, а после я запру её в своём доме.

— Ей лучше, но потребуется больше времени, — ответила Мораг, чуть помедлив продолжила, — Агнар, она ничего не помнит, даже своего имени.

— Почему? — слегка повысил голос мужчина, зло прошипев, — как такое случилось?

— После раны, что у Эйвы на голове — умирают, а она всего лишь память потеряла.

— Это пройдёт?

— Один Вхагар ведает, — ответила Мораг, в её голосе не было страха, лишь усталость.

— Пусть так, — задумчиво проговорил мужчина, послышался скрип отодвигаемого стула и вскоре надо мной раздался яростный шёпот, — тебе не удастся одурачить меня.

Через минуту дверь хлопнула, и я, наконец, смогла выдохнуть. Кажется, меня навестил муж, и он точно не рад нашему союзу.

— В твоих силах это изменить, — произнесла ведунья, будто подслушав мои мрачные мысли, — тебе нужно снять повязку.