Воргольские скалы, куда мы ежегодно приезжали на фестиваль. Туда, где тепло, где друзья и Сашка, где пылающие костры и песни под гитару. Тогда почему я здесь? Помню, лишь как перещелкивала карабин, после испуганный крик участников и меня поглотила темнота.

— Поднимайся, — беззвучно приказала сама себе, нечеловеческим усилием мне удалось оторвать от верёвки одну руку и перехватиться повыше. Движение отозвалось болью во всём теле и вывело меня из состояния оцепенения. Стараясь не обращать внимания на противную слабость, подтянулась, освободила вторую руку и снова перехватила верёвку. Тут же почувствовав, как тёплый ручеёк крови, стекая по руке, впитываясь в застывшую рубаху.

Подтянувшись ещё немного, стараясь не обращать внимания на безумную боль, я с тоской смотрела на ещё такой далёкий край.

— Мне никогда не выбраться наверх. Так, просто отпусти верёвку и всё закончится. Я даже не почувствую ничего… — беззвучно проговорила потрескавшимися от холода губами, усилием воли сжав зубы до скрежета, снова подтянулась, прогоняя безнадёжные и отчаянные мысли прочь.

— «Не сдавайся! Двигайся!» — перехват, подтянулась, не останавливаясь и не отдыхая, я поднималась к вершине. Моё тело протестовало волнами боли, ветер и холод объединили свои усилия, стараясь замедлить движения. Но я продолжала перехватывать верёвку, подтягиваться, снова поднимать руки, одну за другой. Стиснув зубы до скрипа, я подняла голову, ещё не осознавая, что край выступа прямо надо мной. И удвоив силы, наконец достигнув края, пошарив рукой, найдя упор, втащила себя на козырёк.

Некоторое время я неподвижно лежала, глядя в небо, полускрытое облаками. Измученная, содрагающая от боли. Я мечтала лишь об одном, закрыть глаза, а открыв увидеть серые глаза Саши…

Но отдыхать нельзя, мой путь ещё не закончен. С трудом поднявшись на ноги, ладонью заслоняя лицо от порывов холодного ветра, я огляделась. Оледенелые горы и снег, много снега, под ногами он был окрашен в розовый и ярко-красные цвета…"

"Очередной порыв принёс снежный вихрь, в просветах белой пелены внизу этого плато мелькнули тёмные пятна хижин, наконец указав мне верный путь. Тяжело ступая, то и дело падая под шквалами ледяного ветра. То скатываясь по заснеженному склону, то переходя на бег, подгоняемая в спину сменившей направление пургой, будто бы подталкиваемая ей, чтобы я быстрее схоронилась от разбушевавшейся непогоды. Борясь с тошнотой, пытаясь заслониться от обледеневших прядей волос, которые словно иглами секли моё лицо. Я упорно шла к домам… шаг за шагом приближаясь к долгожданному спасению…

— Эйва! — неожиданно громко раздался истошный женский визг справа, заставив меня обернуться, рассеяно отметить, что я уже иду вдоль невысоких каменных хижин.