Может быть, он был и неестественным, наигранным, тщательно рассчитанным на силу своего воздействия. «Но если это и было сыграно, то сыграно, черт побери, неплохо!» – подумала Вирджиния.

– Я прекрасно понял, что ты имела в виду не только дорогу в отель. Ну, что ж… Может, пришло время сказать «до свидания»?"

"– Прощай, – поправила его Вирджиния, вставая и распахивая дверь наружу.

Кивнув, он шагнул в ночь. Женщина была так благодарна ему за то, что он не пытался целовать или обнимать ее на прощание. Ее душу пронизывала печаль и тоска – не по Натану, а по тем воздушным замкам, которые они строили вместе и которые рассыпались в пыль. Притяни он ее сейчас к себе, она обязательно расплакалась бы, ведь пуловер на нем был напитан морским запахом Ская.

Словно громадная тень, Натан стоял перед ней. На его лице играл лунный свет, который лишь слегка пробивался сквозь плотные кроны деревьев. Глядя на знакомые до боли черты, Вирджиния стиснула зубы, чтобы не показать, как она страдает.

И вдруг она снова увидела в нем Натана. Того самого Натана, о котором Ливия сказала: «Целый день, с утра до вечера, он думает лишь о деньгах!»

Конечно, он мог совершать хорошие поступки, но при этом он думал в первую очередь о том, как подать себя в наиболее выгодном свете.

«Прихлебатель, – подумала Вирджиния трезво, несмотря на всю сентиментальность момента. – Прирожденный альфонс и прихлебатель».

Улыбаясь, Натан чуть подался вперед:

– Прежде чем я навсегда скажу тебе «прощай»… Вирджиния, любовь моя, ты не одолжишь мне еще немного денег?

2

Когда вернулся Фредерик, Вирджиния стояла у окна гостиной и глядела в темноту. Она слышала, как подъехала его машина, поэтому не испугалась, когда он подошел сзади и заговорил с ней. Фредерик не выныривал из тьмы, не подкрадывался, как Натан: характер у ее мужа был ясным и предсказуемым.

– Вот и я, – негромко сказал он. – Посадил Грейс на поезд. Она постоянно избегала смотреть мне в глаза. Как чувствует себя Ким?

Вирджиния повернулась к нему.

– Она спит. Я подходила к ней, смотрела. Спит очень тихо, спокойно. Мне показалось, что кошмары ее не мучают.

– Но я боюсь, что позже…

– Конечно, проблема еще не решена до конца. Но наша дочь жива, и она с нами. Сейчас это самое главное.

– Да.

Фредерик стоял, засунув руки в карманы джинсов. В первый раз за все это время Вирджинии бросилось в глаза, как сильно он похудел. Ясно, что не только из-за Ким. В первую очередь из-за нее.

– Грейс в полной прострации. Горе просто сломило ее.

– Ты предложил ей…

– …остаться здесь? Да, предложил. Но она не хочет. Для нее это невыносимо. И я могу ее понять.

– Джек Уолкер принес так много горя людям! Стольким людям!

– Он больной человек.

– Это что, оправдывает его поступки?

– Нет. Только лишь объясняет их.