Обрывается, как нитка, либо кем-то перерезанная, либо истончилась. В моем случае она была перерезана коварными руками с тонкими пальцами. Отомстила! Ну ты еще у меня попляшешь, Стелла! Я выпью твою душу до дна, вытрясу ее из твоего тела, превращу тебя в безмолвную свою рабыню, которая больше не посмеет без разрешения и слова произнести!



24 глава

Стелла

Сбрасываю с ног туфли. Последнее время мне нравится работать босиком. Я даже принесла на работу ворсяной маленький коврик. Сижу, обсуждаю серьезные вопросы с сотрудниками, а сама в это время перебираю пальцами ног мелкий ворс.

Моя персональная медитация, не отрываясь от работы.

Сегодня уже все планерки, совещания были проведены, занимаюсь текучкой. Сессия была сдана, не на «отлично», зато своими мозгами на «хорошо». Как-то жизнь вокруг меня стабилизировалась. Булат вроде уехал, Эмин по пустякам не звонил, Гена стал для меня олицетворением стабильности и сохранности, единственный мужчина, который был в зоне моего личного комфорта, с остальным противоположным полом я держала дистанцию. Все же единственная ночь с Булатом имела последствия: я во всех мужчинах, парнях сразу же искала похотливый смысл в общении со мною.

Головой понимала, что вряд ли Зарах Генрихович имеет на меня виды, а вот даже к нему у меня было настороженное отношение. Гене верила, Гене позволяла быть рядом с собою, мимолетно дотрагиваться, когда, например, забирал из моих рук пакеты с покупками.

Отламываю кусочек бисквита на тарелке, запихиваю его в рот, удерживая ложку зубами, отвечаю на письмо партнеру. Я чуть не подавилась, когда внезапно распахивается дверь.

На пороге стоит Эмин. Первую секунду сердце радостно екает, но едва наши глаза встречаются, шумно сглатываю. Эмин явно не в настроении, карие глаза мечут молнии, губы неподвижны, даже намека на улыбку нет.

— Наталья Олеговна, всем говорите, что проходит важное совещание, — бросает он через плечо моему секретарю, закрывая дверь на замок. Когда это делал Булат, я испытывала страх, когда это делал Эмин, я почему-то глупо надеюсь на что-то.

— Ничего не хочешь мне сказать? — резко спрашивает, отодвигая стул от стола.

Сев, расстегнул пуговицу спереди на пиджаке и угрюмо на меня уставился в ожидании ответа.

Я некоторое время рассматриваю его лицо. Сколько мы не виделись? В конце лета, когда выяснилось, что он женат, когда я позволила себе мечтать о большем.

Никаких эмоций в нем, только темные круги под глазами, несколько морщинок в уголках, плотно сжатый рот, небрежная двухдневная щетина. Привычно весь в черном, но не привычно, что отсутствует галстук, распахнутый ворот рубашки демонстрирует смуглую шею.