О проекте я и не думала, как вообще про него можно думать, когда твоя жизнь на твоих же глазах ломается на части? Мало того, что мне было стыдно за мою выходку на вечеринке, после которой я точно не буду пить алкоголь, я ещё и наговорила Максиму кучу всяких гадостей, хотя и понимала, что так надо. Когда я озвучила эту версию Нике сквозь пелену слез, она сказала, что я дура.

Я была с ней согласна только с тем, что я дура, но не из-за того, что оборвала с ним отношения, которых, видимо, и не было, а из-за того, что позволила себе влюбиться в этого болвана. А может быть я и не была влюблена… но почему тогда смотрю уже в одну точку пять часов, думая о нем?

Ронни много раз спрашивала меня, почему я не могла бы дать ему шанс.

В моих мечтах у нас все было прекрасно, хоть я никому об этом и говорила, порой даже себе не признавалась. Трудно признать, что человек тебе нравится. Вот смотришь ты на него, а сердце так и колотится, но ты скидываешь это только на ненависть и твоего нежелания общаться с людьми. Позже, когда все решено или потеряно, ты начинаешь догадываться, что при взгляде на человека у тебя пульс ускоряется не из-за того, что ты гребаный социопат, а только потому, что ты попалась на удочку и скоро тебя ждёт большое разочарование, вопрос только в том, кто это сделает. Ты сама или он? Когда он, будет больнее, особенно когда ты знаешь, что он это планирует."

"С чего я это взяла это? Ну, давайте смотреть на факты. Максим в принципе изначально вёл себя как идиот, его отношение к людям и ко мне тоже выводило из себя. Такое чувство, что он нацелен только на то, чтобы разрушить мою жизнь, словно я для него какая-то цель или игра. Как же мне не хватает мамы, которая бы сказала, что все обязательно будет хорошо…

По привычке я потянула руку к кулону, подаренный мамой перед ее смертью.

Но не найдя его на ощупь, я резко вскочила с кровати, впервые меняя положение на кровати.

Черт, где он?

Присев на корточки, я сразу же начала искать по ящикам, но его нигде не было.

Да какого хрена? Где же ты…

— Ни-и-и-ика! — позвала я подругу.

Она сразу же прибежала. На ее лице отразилось удивление, ибо все эти два дня она пыталась вытащить меня хоть куда-нибудь, даже на кухню, но я была против.

— Ты чего? — спросила она, пока я вытаскивала все содержимое из всех ящиков в надежде, что найду его.

— Ты видела мой кулон, подаренный мамой?

Она прикусила губы, не совсем осознавая, что происходит. Сложив руки на груди, она спросила:

— Тот, в виде сердца?

— Да-да, — быстро ответила я, когда перешла к шкафу.

Может, оно среди моих вещей? Зацепила, когда снимала кофту.

— Ты же его никогда не снимаешь. Где он, кстати?

Поворачиваюсь к ней и взмахиваю руками.

— Ник, а что я по-твоему делаю? Ищу!

— А-а… — единственное, что она ответила, и решила помочь мне.