Он с превеликим трудом, помогая себе руками, присел на кровати, едва мы забились в его секцию.

– Аларик! – взвизгнули близняшки и повисли на парне.

Тот едва заметно посерел, а я почувствовала просто неконтролируемый приступ бешенства. В прикрепленных к кровати листах значилось падение с большой высоты. Значит, у парня в лучшем случае поломаны кости. В худшем... Сколько он уже тут, неделю? Их что, вместе с Анной так помяло?

– Так, – произнесла я, вешая историю болезни на место.

В это же время раздался дробный стук каблуков, разделяющие шторы покачнулись, и в крошечное пространство, и так забитое людьми, влетела лекарша.

– Так! – рявкнула она. – Вы совсем сдурели на нем висеть?! Ну-ка, выметайтесь отсюда!

– Ну госпожа Скальон! – заголосила дурная компашка.

– Вон!!! – рявкнула лекарь, и я была с ней совершенно солидарна.

Едва за бестолковыми студентами закрылась дверь, мы с лекаршей остались вдвоем. Тихо постанывающий темный паладин не считается.

– Герой, – в сердцах бросила Скальон.

– Еще какой! – криво усмехнулся парень.

Я вздохнула и начала закатывать рукава:

– Почему мои осмотры оставили на вечер? Если тяжелых нужно смотреть с утра.

– Потому что тебе надо учиться, а мне иногда спать. Все тяжелые поступают ночью, а второго лекаря сюда найти не так-то просто, – закалывая волосы, ответила лекарша.

Я ожидала, что сейчас придется с ней биться за каждого пациента, предвкушая бурчание на тему «явилась вся такая светлая», но, кажется, лекарша была либо крайне разумна, либо крайне устала. Скорее второе, чем первое.

– Что тут? – спросила я, рассматривая серое лицо темного паладина.

– Рухнул на мост с высоты… ну, примерно с высоты стены, – охотно пояснил парень, широко мне улыбнувшись.

– Как так получилось? – удивилась я."

"– Это интересная история, красотулька, присядь, я с удовольствием ее тебе расскажу, – он похлопал по кровати, на которой места присаживаться решительно не было.

– Хватит паясничать, Аларик, – одернула его Скальон. – Историю читала?

– Начала.

– У него перебит позвоночник, сломаны ребра, и наверняка внутреннее кровотечение.

– Чем лечили?

– Да чем тут полечишь, – помрачнела лекарша. – Ниже пояса не чувствует.

– Как же вы его тягаете? – ахнула я, представляя, как ворочать такую тушу, чтобы поменять судно.

– Да подружки его тягают, они ж магички. Левитацией туда-сюда.

От обсуждения этих малоприятных вещей с темного паладина спала вся напускная бодрость, и парень, прикрыв глаза и откинувшись на подушки, тихо попросил:

– Пообещай мне одно светлая.

– М?

– Если помочь нельзя, ты скажешь мне об этом прямо и честно.

– Легко, – согласилась я. – А теперь помолчи.

Я сдернула с парня одеяло, и темный паладин возмущенно засопел.

– Что?

– Ну ты же девица небось.