Теперь они могут быть спокойны, что их сын в надежных, любящих и любимых руках.

За столом ведется непринужденная беседа о природе, погоде и, конечно же, мама увлеченно рассказывает постыдные истории из моего детства. Это, кажется, вообще любимая тема всех “матушек”, вспомнить, как ты в два года напялил колготки на голову. Но главное, в жизнь снежинки никто не лезет. Родителей я предупредил заранее, позвонив и объяснив Евину ситуацию.

Мама с удовольствием ее приняла как дочь, сказав мне на ушко, что они с папой постараются сделать все, что от них зависит, чтобы эта девочка почувствовала себя частью нашей семьи. Ну и, естественно, наказала не обижать ее.

– Мам, ты за кого меня принимаешь? – нахмурился я, потому что понимаю, что она не шутит.

– Извините, что влезаю в ваш разговор, но хочу поблагодарить вас за такого прекрасного мужчину, как ваш сын. Я уверена, что Дам никогда меня не обидит, – говорит Ева. А у мамы на глазах появляются слезы, и все пошло-поехало, снова обниматься!

Домой в тот вечер вернулись поздно и с ощущением, что все правильно сделали.

Все идет именно так, как нужно.

Сейчас именно то время, что мы заслужили для себя. Я за свои скитания в поисках любви и семейного счастья. Ева за свои потери.

Кстати, Алевтина Петровна с нами связь держать отказывается. И Ева попросила меня организовать, чтобы за ней хоть кто-то приглядывал. Поэтому женщина, якобы от соцслужбы, частенько к ней наведывается с продуктами и лекарствами. Та бодра и живет, как будто так всегда и жила. Я пытался разок с ней переговорить, но меня даже не пустили за порог квартиры. Ничего не изменилось.

Дату росписи назначили через пару дней после семейного ужина у родителей.

Да, не обошлось без того, чтобы я не влез и не ускорил этот процесс. А то удумали: ждать три месяца. Три? С ума сошли! Женщина еще меня уверяла, что мне, намекая на мой возраст, подумать бы не помешало. В общем, я в тот раз был зол до жути. Пришлось дернуть за связи да так, что нас уже готовы были расписать хоть через пару часов. Однако пару дней я взял отсрочки. Ева хотела подготовиться и позвать родных. Сочинская родня была в курсе, но извинялись, что приехать не смогут, но взамен ждали нас уже в качестве мужа и жены к себе в гости, и пламенно обещали сыграть для нас еще одну свадьбу.

Я представлял Еву в белом пышном платье. Как это обычно бывает. Но меня ждал еще более сногсшибательный вау-эффект!

Мой мир озарила вспышка, когда я увидел ее, выходящую из машины прямо у ЗАГСа в платье цвета шампани с юбкой, плавно струящейся легкой тканью к стройным ногам, обутым в милые туфельки в тон. Чуть приоткрытые плечи, красиво и сдержанно обрамленное декольте, и мое колье, что я ей подарил накануне. Ведь эту ночь она ночевала у  Златы. Маленький девичник.