Движения водителя были резкими, он перестраивался, подрезая машину за машиной, отчего периодически звучали клаксоны возмущённых.

Сотни вопросов готовы были сорваться с языка, но я боялась разозлить Кремлёва, поэтому помалкивала, страдая от этой ужасной неизвестности.

Центр города я знала относительно хорошо, но когда привычный пейзаж сменился промзоной, я занервничала.

Куда мы? Этот район был мне незнаком. Попыталась сориентироваться, но тщетно.

– Пожалуйста, скажи: он у тебя? – мольба в голосе не возымела действия, Клемлёв упорно молчал, игнорируя мои вопросы.

– Куда мы? Пожалуйста! Я должна знать, что с Андрюшей все в порядке!

Игнор продолжался, и я не придумала ничего лучше, кроме как толкнуть в плечо это животное, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание.

Взгляд синих глаз опалил меня ненавистью в отражении зеркала, и тишину салона нарушил рык этого зверя.

– Предпочитаешь ехать в багажнике?

Закусила губу, отворачиваясь к окну. Он издевается, снова! Я так и не узнаю, где мой сын. Почему все так сложно? Почему этот тип не может мучить кого-нибудь другого? Зачем ему я?

От этих мыслей на душе стало еще поганей, и я моргнула, стряхивая с глаз набежавшую влагу. Не успел Кремлёв ворваться в мою жизнь, как все снова пошло наперекосяк.

Когда пять лет назад я приняла решение порвать с ним, была на все сто права. Он всегда превращал мою жизнь в ад, одним лишь щелчком пальцев.

Сволочь!

Не заметила, как, миновав черту города, мы оказались на пустынной трассе.

А вот это уже не смешно. Он что, везет меня в лес?

Хотела снова заговорить, но в памяти все еще были свежи воспоминания о его словах про багажник, поэтому продолжала молчать.

Взгляд невольно прошелся по салону и зацепился за широкие плечи Кремлёва."

"Еще один большой его минус – это привлекательная внешность. Да. Он как яркое, но ядовитое растение, красота которого направлена на то, чтобы убивать подошедших слишком близко бедняг. Стоит только расслабиться рядом с ним, тут же погибнешь от смертельного яда.

Но как бы там ни было, на свою жизнь мне плевать, лишь бы Андрюша был жив и здоров.

Мой мальчик. Как он там без меня? Мысленно снова и снова возвращалась к тому ларьку. Интересно, если бы я не выпускала его руки из своих пальцев, этого бы не произошло? Ведь тогда никто не смог бы выкрасть моего малыша, я бы просто убила того, кто посмел коснуться ребенка.

Но я сглупила. Нет, не так. Это слишком мягко сказано. Дура!

Машина свернула с трассы, и мы поехали по дороге, по обе стороны от которой простиралась лесополоса.

Вот теперь стало по-настоящему страшно.

Рома вел машину, но рука на руле была по-прежнему стиснута до побелевших костяшек.

Со стороны он мог показаться безмятежным, но только тем, кто его не знает.