Я же видела, как его плечи напряжены, а между бровей залегла морщинка.

Острый взгляд голубых глаз прошиб до дрожи, и я торопливо отвернулась, мысленно ругая себя, что спалилась за разглядыванием.

Высокие многовековые сосны стали реже, и мне удалось рассмотреть огромный дом, выделяющийся на фоне леса.

Дорога уперлась в массивные ворота, которые начали открываться, когда Кремлёв нажал кнопку брелока.

Значит, закапывать он меня не планирует. Это обнадеживает. Хотя, возможно, я рано радуюсь…

– Выходи, – короткий приказ, и я перевела взгляд на мужчину, открывшего мне дверь.

Черная футболка, джинсы. Не хватает только бензопилы и толстовки, чтобы сошел за серийного маньяка.

Вероятно, ему показалось, что я слишком долго думаю, потому что он многозначительно вскинул брови и одним молниеносным движением выдернул меня из машины.

Ударилась о его грудь, вскрикнув от боли, прострелившей запястье.

И тут же отпрянула, почувствовав возникшее между нами напряжение.

Резкий скачок пульса, выброс адреналина, заставивший кровь вскипеть, а дыхание сбиться.

– Мой сын, – все так же глядя в глаза зверю, выдавила фразу. Он смотрел на меня как-то странно. Слишком задумчиво.

– Идём, – рука на моем запястье разжалась, и Кремлёв направился к дому, не оборачиваясь и не проверяя, иду ли я за ним.

Он и так понимал, что пойду.

Глава 6

Кремлёв скрылся за дверью дома, и я, опомнившись, рванула за ним.

Неужели я наконец-то увижу своего мальчика?

Широкая спина мелькнула на лестнице на второй этаж, и я влетела следом, не обращая внимания на обстановку вокруг.

В комнате, куда вошел Кремлёв, было пусто и тихо. Я шагнула в дверной проем и застыла.

– Где он? – с трудом сдержалась, чтобы не сорваться на крик. Мой провожатый обернулся и сверкнул раздраженным взглядом. – Где мой сын?

– Как видишь, не здесь, – его манера говорить снисходительно меня в конец достала, поэтому я резко развернулась и хотела выскочить из комнаты, но Кремлёв преградил мне путь, оказавшись в дверном проеме раньше. Он телепортировался?

– Дай пройти!

– Лера, тебе лучше остаться.

Не будь я так зла, рассмеялась бы ему в лицо. Остаться здесь? Да за кого он меня принимает?

Толкнула его в грудь, но он продолжал стоять, не сдвинувшись ни на сантиметр.

– У тебя хоть раз отбирали ребенка? Ты хоть можешь себе представить, что я чувствую? А что чувствует он? – прекратила я сдерживаться и перешла на крик. – Тебе не понять! Ты же бесчувственное животное! Тогда просто поверь мне на слово, и дай уйти! Мне нужно его найти!

Он схватил меня за плечи и отодвинул от себя, не давая ударить кулачками в грудь. Желваки заиграли на его скулах, и он отчеканил:

– Ты можешь сколько угодно кричать, никто здесь тебя не услышит, – охнул, когда один из моих ударов достиг цели.