При любых других обстоятельствах его предложение было бы уместно, но только не сейчас, когда нервы были похожи на натянутые струны.

Он что, не понимает?

– У меня украли ребенка! Неужели ты думаешь, что я в состоянии сейчас думать о чем-то другом? – я отчеканила эту фразу и вышла из кабинета, хлопнув дверью.

Господи, пожалуйста, пусть Андрюша будет жив и здоров! Я все сделаю, только бы с ним все было в порядке!

На крыльце отделения было тихо и безлюдно, но как только я вышла, ко мне присоединился офицер, который брал заявление о пропаже.

– Найдется.

Не сразу удалось вынырнуть из транса, когда услышала его уверенный голос.

Парень закурил. Мне до безумия захотелось тоже, но трясущимися руками не удалось сделать это. Он забрал у меня сигу и, раскурив от своей, протянул обратно.

От первой затяжки я закашлялась. Вторая пошла уже лучше. И тут же почувствовала, как меня понемногу отпускает.

– Я молюсь об этом…

– Нет. Я серьезно. Найдется, – парень снова посмотрел на меня с той же непоколебимой уверенностью, и я опять почувствовала предательские слезы. – Просто нужно подождать.

Всё отдала бы, чтобы его слова оказались пророчеством. Хотелось сесть на крыльцо и зарыдать. Но я понимала, что должна быть сильной. Вот когда смогу прижать к себе любимого ребенка, тогда и дам волю эмоциям, а пока…

– Я могу что-то сделать? Чем-то помочь? Может, нужно куда-то ехать, или отве…

– Нет. Вы будете только мешать. Поезжайте домой, но постарайтесь быть на связи. Новости могут появиться в любой момент.

Он докурил и бросил бычок в урну, кивнув мне на прощание. А я отвернулась и спустилась со ступеней.

У здания не оказалось ни одной лавочки, зато через дорогу у магазина было сразу две. Перебежала на другую сторону и опустилась на скамью, лихорадочно соображая.

А что, если Кремлёв спланировал похищение, чтобы досадить мне?. Если так, то он уже должен был позвонить с требованиями. Но сотовый молчал, прожигая ладонь.

Позвонить самой?

А что, если это не он?

Но мысль, что сынок где-то там совсем один заставила отбросить сомнения.

Поискала незнакомый номер во входящих и нажала дозвон.

После третьего гудка трубку подняли, но на том конце провода по-прежнему была тишина."

"Почувствовала, как пульс мгновенно скакнул, ладони повлажнели, а горло стянуло спазмом.

Надо что-то сказать.

Но я не могла.

Мысль, что этот ублюдок сейчас потешается над моей беспомощностью, заставляла скрежетать зубами.

В трубке по-прежнему молчали, и я уже было подумала, что перепутала и нечаянно скинула звонок, но на экране шли секунды вызова.

– Малышка.

Одно слово. Одно гребанное слово, и я утратила возможность дышать.

Под ребрами стало больно, когда услышала его вздох.

– Он у тебя? – получилось слишком тихо, но Кремлёв все равно услышал. А отвечать не спешил.