Чтобы нахер забыл о делах и думал только о ее теле, как задрот.

Нет, сучка, не будет по-твоему.

Я ищу в ее волосах рыжие отблески. И мне чудится что-то такое. Адское пламя с запахом яблок.

Потому что ни одна девка не вызывала у меня настолько бешеного желания. Даже Клара…

Сучка вообще на Клару не похожа. Клара была высокая и стройная, с длинными ногами, узкими бедрами и небольшой аккуратной грудью. Почти модель.

А эту если куда и брать моделью, то только в порно. Она налитая. Сочная.

Аппетитная, мать твою, настолько, что так и просится съесть.

И я ненавижу ее, а себя еще острее ненавижу за долбаный стояк. За то, что поддаюсь ему. Предаю Клару. Предаю чистые мысли о ней, сравнивая ее с какой-то деревенской девкой.

Но иначе сейчас не могу.

Даже запереть эту суку нигде не могу. Буду думать, как она там, вместо того, чтобы делами заниматься.

Все, хватит с меня соплей.

Я крепко беру чику за руку и веду ее обратно в комнату. Она смешно семенит ногами. Еле поспевает за мной и явно боится упасть.

А еще она совсем голая, не считая полотенца на голове, и ее груди подпрыгивают в такт шагам. Так и хочется между ними присунуть, но мне уже не хватит кайфа.

Я опять, мать твою, перевозбужден, как подросток.

А как только представляю, насколько у нее внутри горячо и мокро, бросаю команду:

— Стой здесь.

Ударится еще в темноте об кровать, колено отшибет. Мне оно сейчас не надо.

А сам я отлично ориентируюсь в этой комнате на ощупь. Она у меня элитная, для тех чик, которых захотелось оставить на подольше.

Но если я впрямь поселю Анхелу тут на год, то как же другие?

Моя непоследовательность меня самого бесит. А все из-за стояка.

Ученые доказали, что мужики нормально думают или одной головой, или другой.

Я сдергиваю с кровати подушку и бросаю ее на пол. Чика не особо высокая, а мне нужно, чтобы сейчас все было удобно.

Она стоит, сжав плечи руками, закрыв грудь, и я почти вижу, как ее трясет. Блять.

Ничего, сейчас согреется. Я дергаю шнурок ночника, чтобы любоваться тем, что вот-вот произойдет. И ангелок пусть это все видит.

А затем подхожу к ней и несильно тяну за руку к подушке.

— Встань на нее на колени.

Анхела смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Они у нее большие и блестящие. Это не слезы, они просто такие. Красивые охеренно.

И вдруг она заявляет:

— Что ты хочешь, мерзавец?

Блять. Опять ее неуместная смелость на грани идиотии. У меня мгновенно вскипает кровь.

Сука считает, что может оскорблять меня в моем же доме?

Типа красота ей право дает? Но я вроде не сказал ей, что считаю ее красивой. Я по пьяни много размышляю, но мало болтаю вслух.

Я уже решил, что не убью ее. И пока не посажу в подвал.

Я просто выебу ее так, что она запомнит на всю жизнь. Жестче, чем собирался.

— Для тебя я «господин», чика. Можно «господин Рейес». И никак иначе.