Поставлю на колени.

Погашу этот долбаный огонь в ее глазах. Научу называть меня «господином». Она будет сосать и причмокивать от удовольствия. Станет умолять взять ее. Этот запах яблока станет запахом моей личной бляди.

И я кончаю, вонзаясь в нее последним мощным толчком.

А когда вынимаю член, вижу, что резинка вся, мать его, в крови.

Это месячное у нее, или она девственницей была?

Глава 3. Противоречия. Анхелика

АНХЕЛИКА

Конечно, у меня еще не было мужчин. Когда они уже несколько лет провожают меня сальными взглядами, сложно получать удовольствие от их внимания.

И глупо. Замуж у нас принято выходить девственницей. Но с приданым.

Моя семья его копит, но чувствую, замуж мне придется выйти по расчету. Вернее, пришлось бы. Потому что никто из мужчин меня не привлекает.

И особенно потому что я приглянулась этому страшному человеку с внешностью и глубоким, обволакивающим голосом совершенства. Я не могу не думать об этом.

Мне не верится в то, что сейчас происходит — правда. Что я уже не на огороде под палящим солнцем, а пленница Диего Рейеса."

"Что этот жуткий человек тоже, как и большинство мужчин, хочет меня. И это недвусмысленно видно. Бугор под его брюками здоровенный и отчаянно пугает.

Но в отличие от любых других мужчин, Рейес меня возьмет. Он не может просто на меня посмотреть и отпустить.

Я пытаюсь примириться с этим, продолжая сопротивляться ему. Хочу принять хотя бы мысленно, что именно он овладеет мной. Но получается скверно.

Мерседес, моя старшая сестра, говорила, что если самый первый раз с мужчиной случается по любви, то это вообще не больно.

Я смотрю на огромного Рейеса и не понимаю, как с ним может быть «не больно». Особенно если я так сильно ненавижу его. Ненавижу и презираю.

От него несет алкоголем. Он груб и пьян.

А то, что я читаю в его глазах, ужасающе страшно и странно. Лучше бы его взгляд был пустым, а не таким оценивающе-цепким. Будто Рейес пробует меня, как дорогой алкоголь. Будто я ему по-настоящему нравлюсь.

А меня выворачивает от мысли, что он мной наслаждается.

От его прикосновений мне больно. Я проклинаю его и боюсь этого странного голода в его глазах. Кажется, он вообще его не контролирует и пожирает меня, даже не трогая руками.

Когда Рейес хватает меня за волосы, когда щупает, когда противно сжимает мою грудь и пытается залезть мне между ног, это тоже не так отвратительно, как его взгляд.

Дикий. Странный. Нечеловеческий. Как будто он что-то во мне ищет.

И я закрываюсь. Пусть он возьмет мое тело, зато душу не получит никогда.

Меня начинает знобить, и я стаскиваю одеяло с кровати, когда Рейес отвлекается.

Но когда он разворачивается ко мне, я вижу, что все намного хуже, чем мне казалось.