Это не прям страшно, но сильно больно и хорошо учит послушанию.

Тебя привели сюда ради секса, шлюха? Ты знаешь, что тебе заплатят. Так дай мне секс, чего ломаешься?

Между ее плотно сомкнутых ног сухо, и меня это бесит.

Она вся какая-то неправильная. От этих жалящих голубых глаз, до слишком большой груди и этой сводящей с ума светлой кожи.

И яблоко, мать его. Сплошной яблочный запах в воздухе.

Я за волосы вытаскиваю девку в центр комнаты и аккуратно «подсекаю». На полу толстый ковер, головой она не ударится.

А на все остальное мне уже плевать. Она падает, раскинув ноги. Пытается их свести, но я замечаю, какое там все внутри нежное.

Только руки ей надо держать, а расцарапает мне рожу. Может, связать ее чем-нибудь, хотя…

Она же мелкая, хотя и злая. Пытается куда-то укатиться. Глупая. Лучше бы лежала бревном.

Но если ей хочется от меня побегать… Я прямо представляю, как эта голая шикарная задница бегает по лужайке. А потом понимает, что не сбежит.

Надо надеть резинку, а то хер знает, кто ее до меня чпокал. На время я девку отпускаю, и она успевает сесть на пол и подтянуть ноги к подбородку. А еще стащить с кровати одеяло и укутаться им.

Пронырливая сучка.

Ну, хочешь в одеялке, давай в одеялке.

Больше я не собираюсь играть.

Сдергиваю одеяло и опрокидываю девку на спину. Сгребаю ее руки так, чтобы были у нее над головой. Крепко сдавливаю их ладонью.

Между ног у нее по-прежнему сухо. Беда многих шлюх. Играть умеют, а возбуждаться нет.

Я смачиваю пальцы слюной и растираю ей там.

Яблоко сводит с ума. Долбаное яблоко.

Ввожу один палец внутрь. А она его сжимает.

Охеренно. Потрясающе туго. Еще не разработанная.

Вот и глаза горят. Мог бы сгореть — я уже был бы пеплом. Горячая, дьявольски жаркая сучка.

Я добавляю еще один палец. Она не хочет меня пускать. Сопротивляется.

Нет, ангелочек, тут мои правила. И я дико тебя хочу.

А потому перехватываю ее сведенные запястья и пропихиваю член между широко разведенных мной ног.

Туго, мать его. Ужасно туго. И я шиплю от наслаждения.

Если так кайфово в резинке, то без нее будет вообще охеренно.

И я вонзаюсь внутрь на всю длину, чувствуя, как ангелок сжимает меня еще крепче.

Запредельно, нереально кайфово.

Я смотрю в лазурные глаза я вижу… слезы. Что, куколка, не привыкла к таким здоровым? Вижу, тебя имели только мизинцами.

Сейчас мы это дело поправим. И я начинаю двигаться, наращивая темп и сгорая от дьявольского удовольствия. А она ни звука не издает. Ни писка. Ни вскрика.

Одни лишь долбаные слезы смешиваются с запахом яблок. И кровь на ее губах.

Губу себе до крови прикусила?

Хер зачем я слизываю эту каплю языком. Ангелок пытается увернуться, но я уже не играю и не даю ей сопротивляться.

Вхожу в нее мощными, сильными толчками, рыча от удовольствия.

Вот ее я взял точно не зря. С ней еще повторю.