— Аааа! — я коротко вскрикиваю, когда боль огненной вспышкой разливается по ноге.

Чайник опрокинулся и струя воды попала на голень. Я покачиваюсь на одной ноге и вижу охранника, который замер рядом. Это он толкнул меня и, судя по растерянному взгляду, нечаянно. Не рассчитал габариты или силу.

— Катя, — звучный голос Армана накатывает с другого конца комнаты.

— Все в порядке, в порядке, — киваю как заведенная. — Я больше испугалась…

Это правда так. Мне повезло, и кипяток едва пролился на мою кожу. Но Арман за секунду оказывается рядом, оттесняя крупного охранника от меня прочь. Он подхватывает меня на руки и усаживает на стул рядом, сам опускается вниз и обхватывает мою ногу, проверяя рану.

— Не надо, — шепчу. — Я выпустила чайник из рук. Это из-за полотенца…

Мне не по себе, что Арман почти стоит передо мной на коленях, а его люди смотрят на нас.

— Он толкнул тебя? — спрашивает Арман прямо.

— Нет, — я качаю головой, выдерживая его пристальный взгляд.

Я не хочу, чтобы он кого-то наказывал. Нарушал шаткое перемирие, которое и так готово рассыпаться в любой момент. Пусть сперва приедет Ровный или разрешится ситуация со Стасом, тогда люди Армана чуть успокоятся и с ними станет легче.

Я смотрю Арману в глаза и произношу все это без слов. Нам же нужно продержаться, помогая друг другу и пусть разыгрывая чуждые нам роли для других. Мы оба зажаты в тиски, в жестокие ужасные тиски, но выбора нет. Мы может погубить друг друга, если оступимся.

— Возвращайся на место, — Арман кивает на кровать.

Глава 32"

"Я знаю, что он совершил ошибку, когда опустился передо мной на колени. Вижу это в глазах его людей и пытаюсь понять, что делать, если вдруг им надоест этот обман. Я до сих пор не знаю, как быть, хотя вокруг все вроде бы успокоилось: парни не смотрят на меня так, будто хотят сожрать, а Арман чувствует себя вожаком. Больше меня беспокоит то, что нет Ровного. Прошло уже немало времени, а его все нет.

— Арман, — спрашиваю, когда большая половина парней ушла наверх. — Почему нет Ровного?

Мужчина шумно выдыхает и делает порцию нового вдоха, а я задерживаю дыхание, потому что ситуация более, чем нестандартная.

— Я не знаю, — он лишь мотает головой. — У меня нет с ним связи, телефоны нам недоступны. У нас лишь оружие и надежда на то, что это место не найдут.

— Что если Дикий… — я замолкаю, не решаясь продолжить мысль и сказать о том, что он может быть предателем.

— Не надо, — лишь отвечает Арман. — Я сам об этом думаю.

Между нами повисает неловкая пауза. Я слышу тихие переговоры парней и гогот, доносящийся сверху. Дикий ушел вместе с парнями и сейчас мне легче. Свободнее, потому что те, кто остался, не смотрят на меня так, будто я кусок мяса, а они голодные волки. Дикий же именно так и смотрит.