Он крепко обнял меня, сцепив ладони на моем животе и укрыв сверху собственным телом. Поэтому мне тепло и спокойно, я чувствую размеренные толчки его “спящего” дыхания и его расслабленное горячее тело.

Только вокруг чужие. И уже утро.

Я слышу шаги и снова закрываю глаза, когда рядом проходит кто-то из парней. Это чертовски плохо, что нас видят так. Наверное, я дрожала полночи и Арман притянул меня к себе. Я осторожно выбираюсь из-под его рук, стараясь не привлекать к себе внимание.

Арман открывает глаза и смотрит на меня долгим внимательным взглядом. Он сбрасывает остатки сна, а я окончательно отодвигаюсь к стенке, чтобы мы больше не касались друг друга.

— Доброе утро, — складываю одними губами.

Арман не отвечает, но ловит мою ладонь. Крепко сжимает мои пальцы и притягивает их к груди. Я инстинктивно противлюсь, хотя за его широкой спиной никто не видит, что он делает, но мне не нравится, что он рискует. Ради чего? Просто, чтобы дотронуться до меня?

— Встаем? — спрашивает он как-то буднично и даже по-домашнему, мне приходится отворачиваться в подушку, чтобы спрятать улыбку.

После душевой я иду к длинному столу, где собрано все, что привезли из еды. Из техники стоит чайник и одиночная электрическая конфорка. Арман сказал мне, чтобы я перестала жаться в угол и помогла с завтраком. Я попыталась возразить, что меня считают грязной, что после моих рук никто не станет есть, но Арман лишь коротко рассмеялся.

— Ты плохо знаешь мужиков, — произнес он. — Если ты приготовишь что-то домашнее, всем станет плевать. Пить нельзя, курить только наверху…

— Меня ты им не отдал.

Арман кивает.

— Хоть пожрать нормально, — добавляет он. — Тем более Ровный пока не приехал, мы здесь можем не день просидеть, как я думал.

— Все хуже? Стас же опасный противник…

— Справимся.

Больше я от него ничего не добилась. Он провел меня к столу, а сам пошел дальше по проходу, окликнув кого-то из парней.

Я подтаскиваю к себе коробку с продуктами и проверяю, что есть. Неподалеку крутятся двое парней из охраны, я не смотрю в их сторону, но чувствую перемену. Ни смеха, ни вызывающих шуточек, можно подумать меня нет в комнате, ко мне никто не лезет. Я постепенно успокаиваюсь и даже забываюсь в какой-то момент, полностью погружаясь в готовку.

Потом я отхожу в сторону и только взглядом показываю Арману, что готово. Забираю с собой полотенце, которым пользовалась как прихваткой и старалась накрывать все общие предметы, и уже хочу вернуться обратно к кровати, но решаю сперва налить себе чай. Аппетита нет, стресс сказывается на мне, а вот чай — хорошая идея.

Я беру чашку и накрываю ручку чайника полотенцем, поднимаю его, как чувствую смачный толчок. Я едва не падаю, выпуская чайник из рук. К счастью, успеваю ухватиться за край стола.