В том, что это так, я не сомневаюсь. За то время, что я провела здесь, парней не было всего раз и тот оказался не самым лучшим. Тогда они потеряли кого-то очень важного для них, Арман некоторое время ходил злой и расстроенный, а потом… потом он лишил меня девственности.

Я боюсь представить, чего ждать в этот раз и стараюсь быстрее все закончить. Когда, наконец, все сделано, я сбрасываю перчатки, мою руки с мылом и тороплюсь подняться в свою комнату. Но я слышу визг тормозов, а следом звук открывающейся двери. В помещение вбегает несколько парней. Они придерживают двери, чтобы пропустить тех, кто идет сзади. Я зажимаю рот рукой, потому что вижу Армана, которого заносят на руках.

Я будто прирастаю к полу. Ноги не слушаются, и я просто стою на лестнице, сжимаю перила до побелевших костяшек и смотрю на то, как мужики сдвигают столы и быстро размещают на них мужчину. Я не вижу его состояния, но по тому, как суетятся все вокруг, понимаю, что вряд ли все хорошо.

— Да блять, вези сюда этого хирурга! Срочно, сука, срочно! — орет Дикий в трубку.

— Договорился? — холодным тоном спрашивает Ровный.

— Да, будет.

— Когда?

— Через час.

— Ему пизда через час, — с раздражением говорит Ровный. — Ждать слишком долго, да и кровь не останавливается. Что делать, блять?

— Наложить жгут, — командует Ровный. — Остановим кровотечение.

— Давай. Неси шнуровку.

Всего несколько секунд мне требуется для того, чтобы закричать:

— Нет.

Ровный, Дикий и остальные парни с удивлением поворачиваются в мою сторону и приподнимают брови.

— Нельзя шнуровкой.

— Чего? — тут же переспрашивает Ровный. — Ты врач, что ли?

— Медсестра, — признаюсь я. — Можно я посмотрю рану?

Ровный и Дикий переглядываются, после чего я получаю молчаливое одобрение в виде кивка головой. Подхожу ближе и осматриваю ранение в плечо. Арман, кажется, без сознания. Я быстро ощупываю пульс, убеждаюсь в том, что он есть и осматриваю место ранения.

— Давно его ранили?

— Пару минут назад. Тут недалеко от клуба, — говорит Дикий.

— Нужно срезать ткань, я не могу понять, есть ли повреждение вены или артерии.

Я тянусь рукой к одежде, но меня тут же одергивают словами:

— Тебе нельзя его трогать.

— Ему необходимо срезать одежду, к тому же я уже прощупала пульс. Если вы хотите спасти его, я должна это сделать.

На лицах мужчин застывает молчаливая борьба. Что Дикий, что Ровный, не знают, как правильно поступить, а я не хочу медлить, потому что если задето хоть что-то, я не уверена, что смогу чем-то помочь.

— Пусть делает, — неожиданно говорит Арман, и я даже подпрыгиваю от неожиданности, потому что думала, что он не в сознании.

— Найдите еще спирт, перекинь, чистые бинты, жгут или ремень.

Я говорю спокойным ровным голосом, беру ножницы и начинаю срезать одежду.