Если бы не знал, что тот стоит рядом, наверное даже не ощутил бы его присутствия."

"– Скажи мне, что у нас сейчас идёт первоочередно, – попросил Королёв, распечатывая один из лежащих на столе конвертов, уже рассортированных по приоритету Ариной, и быстро пробегая глазами его содержимое.

– То самое, – последовал короткий ответ.

– Гм? – промычал задумчиво Роман, продолжая читать.

– «Шахерезада», – пояснил Паша.

– А… вот черт. – Королёв отложил письмо в сторону и нахмурился. – Думаю, надо заканчивать с этим. Риски на данном направлении куда выше, чем выгода. Не хочу повторения истории «Северной звезды».

Кстати, новостей нет?

– Пока нет, но, как ты знаешь, я постоянно на связи с комиссией по расследованию и сразу же все тебе доложу. Даже посреди ночи.

– Посреди ночи, возможно, не стоит, – усмехнулся Роман, кинув быстрый взгляд на Арину.

Залесский понимающе усмехнулся в ответ и махнул рукой на стол:

– Документы по «Шахерезаде» у тебя в ящике стола. Подпиши, как ознакомишься, в пять за ними приедет курьер.

– Окей, – кивнул Рома. – Ты  сейчас в офис?

– Да, посмотрю, что там творится. А то, насколько я слышал, после новостей о крушении среди сотрудников поднялась натуральная паника, – голос Павла звучал чуть насмешливо, хотя Рома по опыту знал, что таким тоном он пытается придать происшедшему меньше значения, чем следовало бы.

Но эта привычка друга всегда странно успокаивала, словно если смотреть на все не слишком серьезно – оно перестает быть таким уж важным.

– Наведи порядок и скажи всем, что я приеду завтра на совещание. Боюсь, в противном случае они продолжат воображать такое, что сделало бы честь любому фантасту.

Улыбнувшись Роману своей тонкой, чуть загадочной улыбкой, Залесский вышел, и Королёв с Ариной остались одни – впервые с прошлой ночи.

Он почувствовал какое-то странное напряжение, подспудно ожидая от нее чего-то такого, что могло бы разрушить то, что успел себе вообразить. И чего не хотел бы ни слышать, ни знать. Глупо. Ложью все равно не спастись от очередного разочарования. Но и он не намерен был его допускать.

Чтобы как-то стряхнуть с себя это неприятное чувство и разорвать возникшую тишину, Роман попросил, протянув Арине ключ от верхнего ящика стола, рядом с которым она сидела:

– Достань, пожалуйста, документы, о которых говорил Паша.

Арина так глубоко ушла в свои мысли, что не сразу поняла, что Королёв обращается к ней. Она раз за разом прокручивала в голове то, что не давало ей покоя – сомнения в правильности сделанного выбора. Роман за этот короткий период стал для неё настолько близким – и дело было вовсе не в сексе, вернее, не только в нём, – что ей становилось по-настоящему страшно. Страшно оттого, что тщательно выверенный план уже полетел ко всем чертям.