"

"Мне страшно. Мне больно. Я не скоро от такого оправлюсь. Наверно, мне самой понадобится психолог. С такими родственниками и врагов не нужно.

— Я вот только не видел всей картины целиком. — продолжает Костя. — Не понимал, зачем на тебе было столько прослушек и маячков. Отец на тебя повесил, потом Тамара. Видимо, чтобы дополнительно вести нас.

— А Амалия?

— Да она — дура ревнивая. — отмахивается Костя. — Она просто так маячок на тебя нацепила, чтобы мы с тобой, ну сама понимаешь. Чтобы она могла в случае чего контролировать ситуацию.

— Каким образом?

— Она считала меня полным идиотом. — признается Костя. — Думала, что держит на коротком поводке. Может, сначала и держала, но я вовремя одумался. Я же сказал, что неслучайно выбрал тебя, Валя! Я уже тогда решил не разводиться с тобой.

— То есть ты выбирал себе жену по-настоящему?

— Именно, Валя. — кивает муж. — Мне принесли много фоток, и когда очередь дошла до твоей, что-то переклинило во мне. Дальше я не смотрел. Говорят же, что человек с первой секунды, либо нравится, либо нет. Ты мне понравилась.

— И ты мне… — улыбаюсь я. — Ты мне тоже сразу понравился. На свадьбе я украдкой любовалась тобой. И очень жалела, что мне придется развестись с тобой.

— Не придется! Никакого развода, Валентина!

— И в горе, и в радости…

— Пока смерть не разлучит нас!

Эпилог

ВАЛЕНТИНА

ГОД СПУСТЯ

— Ура, у нас братик!!! — радуется и хлопает в ладоши Рома.

Как же он ждал именно братика! С самого начала, как только мы с Костей сообщили детям о том, что у нас в семье ожидается пополнение.

Наш дом наряжен шариками, гирляндами и цветами. Костя и дети, пока я лежала с малышом в роддоме, постарались организовать нам праздник.

Костя был со мной на родах. Держал меня за руку, когда я рожала нашего сына. Я так благодарна ему за поддержку! Когда он узнал о том, что я беременна, чуть с ума от радости не сошел, а когда взял впервые сына на руки, то заплакал. Это было так трогательно.

— Мама, дай братика подержать! — просит Рома.

Он стал называть меня мамой недавно, но я очень ценю это. Аля тоже стала все чаще звать меня мамой. Особенно после болезни. Они оба принесли простуду из школы, я ухаживала за ними, и именно с тех пор они стали называть меня мамой, чем растопили мое сердце окончательно.

— На, конечно, Ромочка, держи. — даю я старшему сыну младшего. — Вот так, головку поддерживай.

— Ухты! Братик… — Аля с любопытством смотрит на малыша. — А я думала, может доктор на узи ошибся, и все-таки сестренка родится…

Я подхожу к Але, и обнимаю ее.

— Зато ты пока наша единственная принцесса!

— Точно! — улыбается дочь. — Ну, ладно, братик — тоже хорошо. Ромка, дай братика понянчить!

Рома очень бережно передает малыша сестре.

— Ой, какой он крохотный… — умиляется Аля.