Да и ещё сомнительной чистоты девками, судя по фоткам.

Идиот.

Мне хочется ткнуть Аню носом в эти переписки. Вырвать из нее чёртову привязанность с корнем. Но не сегодня…

Не хочу добивать ее таким подлым образом. И так выгляжу сволочью.

А вот врачу показать Аню стоит, чтобы анализы сдала на всякий случай.

Я загружаю себя и подчиненных делами по самые уши, оставляя всех даже без обеда, но в пять часов все равно не выдерживаю.

Оставляю секретарше небольшой список задач, переношу совещание с отделом закупок и уезжаю домой.

Мысль о том, что там меня ждёт желанная женщина, заставляет сердце биться быстрее. Да и ещё никак не выходят из головы эти ее испуганные глаза и поцелуй утренний. Робкий, благодарный, бережный. Так целовать умеют только молочные девочки, которых так охренительно портить.

Я сам не замечаю, как разгоняю машину до ста шестидесяти километров в час.

Радар писком оповещает, что если сейчас не скину, то попаду под камеры.

Открываю окно и глубоко дышу, чтобы к тому времени, как доеду до дома, на моем лице снова отпечаталось безразличное выражение лица.

Открываю шлагбаум и заезжаю на территорию посёлка. Приходится прижаться к обочине и пропустить скорую помощь, которая выезжает мне навстречу.

Из своего вагончика выглядывают охранники.

— К кому, — киваю я в след медицинской карете."

"— Так на двенадцатый, — переглядываются мужики. — К вам вызывали. У девушки с ногой там что-то.

— В смысле с ногой? — окатывает меня горячей волной. Закрываю окно и газую с места.

Чувствуя сердце где-то в горле, долетаю до участка и паркуюсь возле забора, даже не заезжая в гараж.

Выхожу из машины и, мысленно перебирая варианты, что могло случиться, а главное — почему Аня мне не позвонила, залетаю на участок.

Захожу в дом и замираю в дверях, слыша звонкий женских смех из гостиной и возбужденный мужской голос.

Волнение в одно мгновение сменяется жгучей злостью. Мои зубы сжимается до скрежета.

Я ещё понятия не имею, что произошло, но одно знаю точно: в моем доме моя женщина может ТАК смеяться только со мной.

Дохожу до комнаты и понимаю, что только силой воли сдерживаю себя, чтобы не раскрошить голову молодому пареньку из охраны, который с особым вниманием и заботой гладит ножку Анечке.

— Здесь больно? — поднимает на неё восхищенные телячьи глаза.

— Нет, — она мотает головой. — Да не нужен мне рентген. Точно тебе говорю.

— Все-таки зря ты ехать в больницу отказалась…

— Добрый вечер, — перебиваю я его тихим, вкрадчивым голосом.

Парень вздрагивает. Аня оборачивается на меня и распахивает глазищи. Хлоп-хлоп ресницами. Сейчас взлетит.

— Здравствуйте, Алексей Егорович, — тараторит охранник.

— Ты здесь ещё нужен? — стискиваю брелок в кулаке с такой силой, что он издаёт подозрительный писк.