— Чего вы добиваетесь? — не понимает мужчина, психуя.

— Учу вашу жену прописным истинам баланса силы на земле. А вам открываю глаза. И ещё, Татьяна, — поднимаю глаза на побелевшую женщину. — Это мое единственное предупреждение. Можно даже сказать, что просьба, следить при вашей дочери за своим языком. Потому что сегодня, транслируя ваши мысли на тему родословной моей дочери, Катарина сильно ее обидела перед детьми. Я, не задумываясь, сравняю исходные данные наших девочек, если подобное повторится. Понятно объясняю?

— Георг! — вцепляется она красными когтями в его плечи и начинает истерить. — Почему ты молчишь? Этот человек нам угрожает! У него пистолет!

Шпак весь красный и покрытый испариной разглядывает свои руки, даже не думая что-то мне отвечать или уж тем более защищать жену. Видимо, ее язык его подставляет не в первый раз.

— Сочувствую, — хмыкая, киваю ему. — Мой вам совет. Разведитесь и заберите дочь.

Подхватываю пистолет со столешницы и убираю обратно за ремень.

— Ты позволишь ему вот так уйти, Георг, — раздирается Татьяна у меня за спиной. — Георг, поговори со мной! Ты — жирный боров!

Оооо… самое время выхватить по лицу. Не, пристрелить такое — это слишком гуманно.

— Пошла вон, дура! — слышу я его крик уже в дверях. — Ты больше не получишь ни рубля! Будешь работать, как все бабы, найдёшь себе и Катарине психолога, или я действительно вышвырну тебя!

Перепалка набирает обороты, а я, не обращая внимания, просто выхожу со двора дома и сажусь в машину, отпуская охрану.

Хорошо, что я уже почти женат, а то не поверил бы, что есть нормальные.

Кстати, о жёнах. Я обещал красивое предложение…

Глава 53. Признания. Эпилог.

Аня

Даже зная, что Алексей обрадуется беременности, я все равно нервничаю и не нахожу себе места. Хотя бы потому, что по-любому выхвачу за то, что столько времени молчала.

Но я не молчала! Меня просто не слышали. Так что, моя совесть чиста. Может быть, не очень настойчиво пыталась сказать, конечно… А потом в какой-то момент мне просто стало важным, чтобы Алексей позвал меня замуж раньше этой новости. Но этот… человек меня все не звал и не звал. Его все устраивало.

В особенно мстительные моменты после невнимательности Баринова я представляла себе как рожу, ничего ему не сказав, он придёт домой, а там «нате, получите, папа, вашу Лялю». Конечно, я бы так никогда не сделала, но утренний токсикоз — он такой. Заставляет остро ненавидеть «виновника торжества».

За ужином Алексей снова меня поразил и превзошёл ожидания. Я ведь даже никогда не говорила ему о том, что хотела бы удочерить сестру. На самом деле очень хотела, но обвешивать такой ответственностью Баринова не имела права. И теперь мне страшно стыдно за то, что я снова посмела в нем усомниться.