— Это потому что, я тебя привела на рисование и одну оставила? — начинает допытываться Аня у сестры.

— Нет, — поджимает девчонка губы. — Все хорошо.

— По бабушке соскучилась?

— Нет… — упрямо.

Аня беспомощно смотрит на меня. Мол, что такое то?

— Говорит, что поругалась с девочкой, — отвечаю шёпотом.

— Хм… — хмурится Аня, задумчиво берет из подстаканника вскрытую тубу чипсов и отправляет несколько штук в рот.

— Детка, — я смотрю на неё. — А тебе разве можно есть сразу после лечения зуба?

Она переводит на меня непонимающий взгляд и тут же спохватывается, ставя чипсы на место.

— Ой, точно!

Сглатывает, отворачиваясь к окну.

Я сосредоточиваю внимание на дороге, ловя себя на мысли, что обе сестрицы меня дурят. В чем — понять не могу, но чуйка меня ещё никогда не подводила в этих вопросах.

Дома мне приходится почти на час закрыться в кабинете, решая вопросы по строительству нового торгового центра.

Вообще, сегодня, спустя два месяца после моей выписки, первый день, когда мы с Сергеем взяли себе выходные и решили провести время с близкими.

Сначала пришлось потратить много сил, чтобы оградить наших женшин от бесконечных судов и допросов по делу Веллера. Адвокаты, взятки, подкуп свидетелей — не самые порядочные методы, поэтому денежнозатратные. Закрыли мы эту гниду в итоге капитально. На пятнадцать лет. Впрочем, я не думаю, что он протянет дольше пяти.

А теперь, приняв решени о срочном восстановлении денежного запаса, мы пытаемся успеть открыть торговый центр до начала новогоднего покупательского бума. Сметы снятся мне по ночам, а Аня говорит, что позавчера во сне я ругался матом на прораба. Короче, клиника полная и никакой личной жизни.

По расчётам моей умной девочки прибыль с «предновогодней истерии» должна покрыть почти половину кассового разрыва. Да, с Анной мне очень повезло. Она оказалась не только прекрасной девушкой, но действительно хорошим бухгалтером. Под чутким руководством Карины Ашотовны она плавно уволилась из «Бизнес-Фуд» и вернулась ко мне под бок на административный этаж в отдел закупок.

По крайней мере, так звучит официальная версия ее приема на работу. На самом же деле, меня стало зверски напрягать огромное количество «коллег» мужского пола у неё в телефоне. Особенно один по имени Матвей, который по совместительству оказался еще и бывшим одногруппником с нежными, пламенными чувствами. Мой энтузиазм поддержки Аниной свободы и индивидуальности был задушен на корню банальной ревностью мужика с послеоперационным болевым синдромом.

Да и как такое счастье не бояться потерять? Я сам себе до сих пор не верю."

"Выхожу из кабинета в коридор и вдыхаю запах жареной картошки с запечным мясом.