Где-то на тысячу человек освободим новопостроенные казармы, ну а всех остальных к обывателям подселим. Помнится, ваш полк с южной стороны, тогда ещё станицы, располагался? Сейчас там пригород, и он очень расстроился, зайдя далеко в степь. Вот давайте и не будем традицию нарушать, отдадим вам для расселения эту же его часть. Скоро мой помощник со своими людьми сюда прибудет, вот он и займётся этими вопросами. А вас мы просим к завтраку.

— Михаил Леонтьевич, спасибо вам за приглашение, я бы с превеликим удовольствием, но понимаете, у меня тут семья, дети, — извиняясь проговорил Егоров.

 — Я последние два года войны их не видел, а сейчас они в какой-то вот версте от меня.

— Ну что же, понимаю, — вздохнул Фалеев. — Тогда не буду вас задерживать, Алексей Петрович, но обещайте прийти со всеми своими офицерами на торжественный приём, скажем… — Он задумался и взмахнул руками, словно дирижируя. — Скажем, через пару недель, двадцать пятого февраля, в субботу. Будет много музыки, хороший стол, а после ужина мы устроим бал. Обществу было бы очень интересно посмотреть на своих защитников, сломивших османов на Дунае и завоевавших нам такой долгожданный мир.

Вот вас с вашей супругой, Алексей Петрович, и ждём. Да, и конечно — всех ваших офицеров, хоть женатых, а хоть и холостых. У нас, знаете ли, тут тоже дворянских и купеческих дочерей на выданье предостаточно, а достойных кавалеров раз-два и обчелся. И не смейте мне отказывать, сударь! — покачал он головой. — Этот ваш отказ я уже точно не приму!

— Хорошо, Михаил Леонтьевич, — улыбнулся Алексей. — Ещё раз спасибо вам за приглашение, мы будем рады присутствовать на вашем торжественном приёме.

А сейчас позвольте мне откланяться? Все вопросы о квартировании полка, о довольствии и прочие, хозяйственного толка, может решить с вашим помощником мой главный полковой интендант премьер-майор Рогозин Александр Павлович. Он как раз находится сейчас внизу, в приёмной.

— Ну вот и славно, — улыбнулся градоначальник. — Не смею вас задерживать, господин полковник. Спешите к своей семье. Я думаю, для них это будет огромным сюрпризом.

Запрыгнув в сани к ожидающему в них Гусеву, Алексей тронул правящего лошадьми вестового:

— Гони, Никита! Не забыл, надеюсь, дорогу?

— Обижа-аете, Алексей Петрович! — пробасил тот и громко гикнул.

 — Эге-ей! Вперёд, родимые! Но-о! Немного до дома осталось!

Сердце Алексея билось всё сильнее. Вот она большая, кривая улица, ведущая к его переулку. Ещё немного — и у оврага за поворотом будет его дом. Звёзды на небе погасли, а с востока уже немного посветлело. По улице в сторону верфи шли группки работных людей. Многие из них, завидев сидящих в санях господ офицеров, останавливались и, сняв шапки, кланялись.

Вот и дом.