Хорошо хоть в руки патруля умудрились не попасть. Силушку и время, я гляжу, некуда вам девать? Ладно, я найду вам для этого применение. У полковой оружейной команды офицера своего нет, а в стрелковой школе хороших, грамотных учителей не хватает. Вас тут десять человек стоит, вот и разбирайте себе каждый по пять обучающихся. Три раза в неделю будете вести с ними занятия по егерской науке, до самого выпуска. Повторяю, не просто по правильной, точной стрельбе, а по всей науке егерей, в которой эта самая стрельба лишь самой малой частью является. А я в итоге посмотрю, чья же пятёрка лучше обучена, и соответствующие выводы для себя сделаю.

Свободны!"

"Девять офицеров вышли из комнаты, и в ней с командиром полка остался только капитан Горский.

— Ваше высокородие разрешите? — обратился он к бригадиру. — Извините, только перед вами походатайствовать могу. С нами там спиной к спине подпоручик один из Московского мушкетёрского полка стоял. Хороший парень, перед этим познакомились мы с ним. Он сам из артиллерийской полковой команды. Весьма соображающий в оружейном деле. Родом из Тулы, предки мастеровыми были, а батюшка его и сейчас казённым инспектором приёмщиком служит.

Мы-то понимание имеем в оружии и в пионерском навыке, но ему и в подмётки не годимся. Может, выручите его с гауптвахты, куда его вместе со всеми остальными задержанными упекли? И потом к нам в полк походатайствуете с переводом?

— Коли бегает плохо, пусть сидит, сколько положено, — проворчал Егоров. — Что это за егерь такой будет, коли он убежать от комендантских не смог?

— Да убежал бы, — вздохнул Горский. — Товарища своего полкового вытаскивал оглушённого.

Вместе их загребли. Не успели мы им помочь — гренадёры, что в дежурном плутонге были, шибко шустрые попались. Сами еле-еле от них оторвались.

— Своего, говоришь, выносил? — хмыкнул Егоров. — Фамилия его как?

— Вьюгин Семён, подпоручик Московского мушкетёрского полка, из артиллеристов, — ответил капитан.

— Ладно, пусть пока посидит для науки, — принял решение Егоров, — потом переговорю насчёт него с полковым командиром.

В конце ноября в полковой оружейной команде был уже свой начальствующий офицер.

В новый 1794 год лейб-гвардии егерский полк входил, неплохо обустроившись.

Каждому участнику недавней турецкой войны манифестом императрицы от второго сентября 1793 года на праздничном Рождественском построении была вручена серебряная овальная медаль на голубой Андреевской ленте «Победителям при мире декабря 29 1791». Егеря получили жалованье за три месяца и отдыхали.

Весной Санкт-Петербург с экстренным курьером достигли вести: в Варшаве восстание, волнениями охвачены все Польские и Литовские земли.