Спустив ноги с высокой, убранной кружевным бельем, за которое в прошлом году было плачено сорок серебрушек, кровати, Елена Павловна встала, ощутив босыми ногами густой мех. ""Медвежья шкура, "" - вспомнила она, а перед глазами уже рисовались картины охоты, на которой отец собственноручно добыл шатуна. Знатный был зверь. Матерый. Граф Дроммор тогда сильно рисковал...

- Когда же это было? - задумалась женщина. Ответ пришел незамедлительно: ""Прошлой зимой. ""

- Господи, твоя воля, - взмолилась ?лена Павловна, понимая, что буквально сходит с ума, - спаси, сохрани, и помилуй.

Почувствовав головокружение, она машинально схватилась за резной столбик кровати из мореного дуба (кривой Антоний, помнится страшно гордился, что именно ему досталась эта работа), машинально кинула взгляд на руку и обомлела. Она была чужая! Рука в смысле. Мало того, что узкая, удлиненно аристократичная, прямо-таки музыкальная, так еще и молодая! Молодая, понимаете вы?! Кожа нежная, пальцы длинные, тонкие, ногти миндалевидные.

- Этого не может быть, потому что не может быть никогда, – уверенно сказала Елена Петровна и зачем-то зажмурилась.

И тем не менее, когда она открыла глаза, все осталоcь по-прежнему. Кровать, бюро с придвинутым к нему креслицем, шкура с раззявленной пастью и туалетный столик, хитро подмигивающий овальным зеркалом, никуда не делись. Более того, они показались Елене Петровне еще более материальными.

- Со страху вестимо, - догадалась она и, вспомнив трюк с нажатием на глаз, двинулась к зеркалу. - Надо бы убедиться не галлюцинации ли у меня, а то мало ли что. Всякое бывает. Может мне плохо стало. С сердцем, к примеру, или с головой. Да... Вызвала я скорую, теперь лежу в больнице, скорее всего в реанимации, и ловлю галюны под сильнодействующими препаратами."

"Успокаивая себя таким натурально попаданческим образом, женщина аккуратно опустилась на ковровый пуфик и медленно заглянула в свинцово-хрустальную зеркальную глубину, из которой на нее испуганно вытаращилась молоденькая девушка. Хорошенькая до невозможности, хотя и не красавица она была стройной до худобы, бледной и встревоженной. ""Суповой набор, "" - приговорила незнакомку ?лена Павловна и решительно нажала на широко распахнутый, опушенный густыми ресницами серый глаз. Нет, ну в последнюю-то секунду она его прикрыла, конечно. Хватило ума, а может инстинкты сработали.

Отпустила. ?лянула. Дева дисциплинированно раздвоилась.

- Очень интересно, – сурово молвила Елена Павловна и приступила к более детальному осмотру. – Глаза серые, губы пухлые, носик прямой, брови... Нормальные брови, можно сказать соболиные, чуть подкорректировать и вообще красота неописуемая будет. Шейка длинная, породистая. Кожа чистая, жаль немного бледноватая. Похоже, девочка недавно болела.