Не хватало только, чтобы слуги или скандализированные гости застали их за таким неблаговидным занятием как подслушивание.

- И что вы на это скажете, святой отец? – к беседе присоединился папа Нэвил, чтоб ему гаду повылазило.

- Все мы в руках Всевышнего, - кротко ответствовал великан. - Я сделал для спасения жизни леди Элизабет все, что мог. На большее способен только чудотворец. Увы, я не сподобился... Не достоин.

- Палачам расскажешь, - снова взъярился рыжий. – Они разберутся. Выведут все ваше змеиное кубло на свет Всевышнего.

- Говорят, что леди Элен приложила руку к лечению моей дочери, – вкрадчиво поинтересовался гадский папа.

- Ее светлость делилась своими силами с пострадавшей. Лечебные манипуляции производил я, – неохотно ответил отец Оуэн.

- Не верю! Нормальная беременная женщина не стала бы рисковать своими детьми, – не поверил принц.

- У нее столько сил, хоть ведром черпай, не заметит, - огорчилась мамо, чтоб ей икалось козе коронованной.

- А жаль, - тяжело вздохнул Нэвил.

- Почему они так свободно говорят при отце Оуэне? - пользуясь паузой, шепнула Елена Павловна.

- Уверены, что я отдам целителя, - так же тихо ответил помрачневший Вэль.

- А ты отдашь?

- А ты? - невозможно синие глаза заглянули в душу леди Ласточкиной.

- Нет, – у нее не было сомнений.

- Жаль, - огорчился герцог. - Выдай мы Джону монаха, это заткнуло бы все глотки. Но если ты против... – он посмотрел на жену с надеждой.

- Я против, – уверила ?лена Павловна. Отца Оуэна ей было жальче левой бабы. Почему он должен страдать из-за нелепых подозрений деверя?

Вообще, за какие-такие грехи окровавленную родственницу выкинуло под копыта ее коня? Ну то есть не ее, а Дункана, но какая разница. ""Гори огнем эти Нэвилы. Сволочи самодовольные. Мрази. Один вред от них, "" - думала герцогиня, и стыдно ей не было. Достала до гипофиза окружающая действительность.

- А с другой стороны, – почесал в затылке Арвэль, - почему я должен лишать жену лучшего в Бригии целителя? Он же лучший?

- Допустим, - она ответила, почти не разжимая губ. Боялась расплескать свой гнев.

- Значит, оставляем, - постановил Вэль.

- Спасибо, – кинулась к нему на шею Елена Павловна. С души леди свалился не камень - целый валун. И так легко стало. Так хорошо. – Ты самый замечательный муж на свете.

- Помни об этом, - коротко поцеловав супругу, попросил герцог. - Особенно после того, что сейчас услышишь.

Договорив, он скроил постную мину и покинул нишу. ?лена Павловна глубоко вздохнула, собирая в кулак самообладание, зачем-то подергала висюльки на шапочке и двинулась следом, стараясь держаться в кильватере его светлости.

- Мы уезжаем, - заметив брата, сказал Джон.

- Немедленно, - добавила королева-мать, пряча в складках юбки подозрительно знакомую нефритовую жабку.