- В семье всякое бывает, – наступив на горло желанию пройтись по неблагодарным хамам, возомнившим о себе невесть что, миролюбиво сказала Елена Павловна. - И ссорятся люди, и мирятся. Свекрови не довольны невестками, зятья терпеть не могут тещ. Обычное дело. Матери командуют детьми, забывая, что те уже выросли и завели свои семьи...

- И что делать?

- Ничего, просто жить. Леди Лусия - твоя мама. Этого не изменить. Она может не любить меня, но ты... В ее глазах, обращенных на тебя, столько нежности...

- Элен, ты предлагаешь мне простить ей сегодняшнее хамство? Все унижения и оскорбительные домыслы?

- Вэль, ты не в силах вычеркнуть ее из своей жизни, но вот меня можешь защитить от нападок ее величества. Что ты сегодня и сделал собственно. Думаю, в следующий раз она не будет столь категорична.

- Элен...

- Погоди, не перебивай. Раз уж у нас зашел разговор... После сегодняшнего я не хотела бы видеть в Инверари твоего брата и его тестя. Мать - это святое, а они... Пошли они.

- Элен, - Вэль с улыбкой протянул руки жене.

- И ты иди, – помотала головой та. - Проводи маму, а я пока, – Елена Павловна собиралась немного всплакнуть, но признаваться в этом не хотела, - поговорю с учителем. Вот уж кто пострадал ни за что, ни про что.

Арвэль кинул на жену нечитаемый взгляд, подумал, коротко поцеловал ее и ушел. Все молча. Едва он скрылся за углом, леди ласточкой метнулась в комнату, которая была выделена болящей.

- Как вы? – кинулась она к монаху.

Погруженный в молитву мужчина, ответил не сразу. Пришлось даже повторить вопрос.

- Все хорошо, дочь моя, - наконец, откликнулся тот. - А вы как?

- Замечательно, - вторя ему, лихо соврала Елена Павловна, уткнулась в надежную учительскую грудь и зарыдала, выплакивая тревоги и обиды сегодняшнего дня.

Отец Оуэн ни о чем не спрашивал, сам вздыхал тяжело и печально. Стоило ей успокоиться и поднять глаза, как выяснилось, что в комнату набилась чертова куча народу: тетушки с кружевными платочками, Вилма с нюхательными солями. Иви с успокаивающим чаем и экономка c таинственным видом.

- Ох, – растерялась Елена Павловна, увидев дружную компашку.

- Чаечку, - тут же засуетилась Иви.

- Отличная идея, - оживилась Беренгария."

"- Лусия с детства была злючкой, - Доротея взмахнула платком как флагом. – Не обращай внимания, Эли.

- И не плачь, оно того не стоит, - Беренгария уже во всю пила чай.

- Помни о детях, им это вредно, - напомнила ответственная Доротея.

- Угу, – устыдилась будущая мать, позволяя камеристке устранить следы слез.

- А уж если плачешь, делай это у мужа на груди. Пусть устыдится.

- Скорее испугается, – смущенно признался целитель Оуэн. – Даже я, несмотря на обширный медицинский и человеческий опыт, побаиваюсь.

- Прелесть какая, – обрадовалась Беренгария. – Так вот, Эли...